Авторские рассказы | Диана Евлаш

Илона стояла на пороге того, что когда-то называла домом, и смотрела, как супруг швыряет в пакеты её вещи. Тридцать семь лет жизни уместились в один небольшой чемодан. Странно. Казалось, что вещей у нее гораздо больше. — Ключи оставь на тумбочке, — буркнул муж, не поднимая глаз. — И документы на машину тоже. — Матвей, мы же можем... — Мы ничего больше не можем! — Матвей наконец посмотрел на неё, в его глазах не было ничего похожего на сожаление. — Восемь лет, Илона. Восемь лет ты меня доставала своими претензиями, истериками, недовольством...

Когда Тамара в тот февральский вечер стояла на пороге моей съемной квартирки, держа за руку восьмилетнюю Киру с огромным рюкзаком за спиной, я еще не понимала, что моя жизнь уже никогда не будет прежней. — Инка, выручай! — торопливо говорила сестра, толкая дочь в прихожую. — Буду максимум через два дня. Разберусь с этой историей и приеду. Какой историей? Я так и не выяснила. Старшая сестра всегда была мастером недоговаривать главное. В детстве она могла сказать маме, что идет к подружке делать уроки, а сама уезжала на дачу к взрослым “дядям”...

Милена осторожно придерживала полку, пока Константин закручивал последний болт. Новая горка наконец-то встала на своё место в гостиной, сверкая безупречно чистым стеклом. — Красота какая! — женщина отступила на несколько шагов, любуясь результатом. — Даже не верится, что совсем недавно мы мучились в старой съемной квартире с допотопным сервантом! Супруг вытер руки о джинсы и кивнул, не особо разделяя восторг жены. Для него мебель была просто мебелью… функциональной необходимостью, не более того...

Нотариус зачитывал завещание таким монотонным голосом, что под него можно было уснуть. Мия сидела на неудобном пластиковом стуле, пытаясь не смотреть на старшего брата. Бабушка София умерла три недели назад, но горе все еще сидело комом в горле: она была единственной в семье, кто по-настоящему понимал Мию. — Денежные накопления в размере трёх миллионов рублей завещаю внуку Роману Викторовичу, — продолжал нотариус. — Дом в городе Якутске по улице Кулаковского завещаю внучке Марии Викторовне. Старший брат откинулся на спинку стула и довольно хмыкнул...

Алиса оплатила интернет и в очередной раз проверила остаток на банковской карте. До зарплаты была ещё неделя, значит денег хватит разве что на продукты. Зарплата учителя в небольшом подмосковном городке — это точно не роскошь. Хвалиться нечем. Но радовало то, что у них была своя крыша над головой и не нужно было платить за аренду. Спасибо тёте Люде, которая завещала ей эту двушку. — Дорогая, смотри что нашёл! — Антон ворвался в кухню, размахивая телефоном. — Помещение на Советской сдают! Сорок метров,...

— Ты уверена, что твои родители хотят с нами встретиться? — Данила в третий раз поправил галстук, глядя на себя в зеркало лифта. — Конечно! Папа позвонил и сказал явиться сегодня в семь часов в ресторан «Пушкин», — Оксана покрутила в руках маленькую сумочку. — Честно говоря, я сама удивлена. Они же никогда нас в рестораны не приглашали. Лифт остановился на нужном этаже. Супруги вышли в мягко освещенный холл ресторана. Данила снова дернул себя за галстук, что выдавало его сильную нервозность. Оксана заметила, как напряглись плечи мужа...

— Забирай эту халупу в колхозе! Она мне всё равно не нужна! — Юрий швырнул ключи на стол с такой силой, что они со звоном подскочили и упали на линолеум. — Это мой тебе подарок в честь нашего развода! София подняла ключи, разглядывая их словно инопланетный артефакт. Железная связка, потертая от времени, обдала руку холодом. Это были ключи от дома в деревне Сосновка, где жила восьмидесятилетняя бабушка Юрия… Надежда Александровна. — Подарком? — София не могла поверить в услышанное. — Ты серьёзно называешь это подарком? — А разве нет? — мужчина безразлично пожал плечами, натягивая свитер...

Когда в одиннадцать утра Антонина вошла в офис завода, секретарша едва не выронила кофе. Невестка хозяйки была одета в элегантном бордовом костюме. Но главное, что в её походке и взгляде читалась уверенность, которую Марина никогда прежде не замечала. — Гости уже ждут в переговорной, — сказала секретарша, не скрывая любопытства. — Представитель Шанхайской корпорации господин Ли и переводчик. — Спасибо. Кофе не нужен, я сама всё организую. В переговорной за овальным столом сидели двое мужчин. — Добрый день, — женщина протянула китайцу руку...

Антонина внимательно смотрела на свекровь, пытаясь понять, что на этот раз она задумала. Ольга Константиновна сидела в любимом кресле в просторной гостиной, одной рукой придерживая поясницу, другой театрально прикладываясь к виску. — Прихватило спину ночью так, что встать не могу, — жаловалась она, бросая страдальческие взгляды на мужа и сына. — А тут эти переговоры с китайцами. Тоня, дорогая, придется тебе меня заменить. Василий чуть не поперхнулся кофе. Антонина тоже удивлённо подняла брови. За...

Карина стояла у окна кухни, машинально помешивая кофе и наблюдая, как соседка выгуливает свою таксу. Субботний день не обещал никаких сюрпризов: завтрак, уборка, может быть, поход в торговый центр с Лилией за платьем к предстоящему дню рождения. Девочке исполнялось двенадцать. Последние две недели она только и говорила о том, какой торт заказать и кого пригласить на свой праздник из одноклассниц. — Мам, а можно я позвоню Соне и спрошу, придёт ли она? — донеслось из коридора. — Конечно, солнышко, — отозвалась Карина, как всегда чувствуя тепло от того, что Лилия называет её мамой...

Анжела закрыла ноутбук и потерла виски. Рабочий день выдался напряженным: два крупных поставщика сорвали сроки, служба поддержки была завалена жалобами, а новый сотрудник умудрился удалить половину карточек товаров. В такие моменты женщина особенно ценила домашний уют: любимый коттедж в Подмосковье, где можно было спокойно выдохнуть и забыть о бесконечной суете маркетплейсов. — Мамочка! — пятилетняя Вера вбежала в кабинет, размахивая рисунком. — Смотри, что я нарисовала! Это наш дом, а это ты, а...

Сначала я думала, что мне показалось… Каждый день из шестнадцатой квартиры примерно в восемь вечера раздавался тихий, надрывный плач старушки. Именно в это время я постоянно возвращалась с работы и поднималась на четвертый этаж. Плач пробивался сквозь железную дверь и медленно растекался по лестничной площадке нашей хрущевки. Первое время я просто проходила мимо, стараясь не прислушиваться. В конце концов, кто я такая, чтобы лезть в чужие дела? Соседка Валентина Ильинична жила одна, насколько я знала...