Дневник чужих жизней

– Галина, ты только не упрямься с порога. Там ничего страшного нет, обычные бумаги. Игорь стоял у кухонного стола в куртке, будто зашёл домой не после работы, а на минуту, по чужому делу. На столе лежала синяя папка с завязками. Рядом, аккуратно поставленная на блюдце, остывала чашка чая. Чашка была не его. Такую любила Валентина Павловна, его мать: с золотой каёмкой, неудобная, зато “приличная”. Галина сняла с плеча сумку, поставила у табурета и посмотрела сначала на папку, потом на мужа. – Кто был у нас дома? – Мама заходила...

Марина не сразу ответила. Она как раз доставала из духовки противень с пирожками. На столе уже стояли две коробки для заказа: одна с капустой, другая с яблоками. Заказ обещали забрать к восьми, а до этого ей ещё нужно было отвезти дочь в музыкальную школу. – В сумке, – сказала она. – Но машина сегодня мне нужна. – Тебе всегда нужна, – недовольно поморщился Олег. – А у меня мать просила приехать. У неё там кран опять капает. – Кран капает уже третью неделю. Ты за это время ни разу не доехал. – Вот сегодня и доеду...

Я посмотрела на коробки. На одну. На вторую. Потом на третью, которую его сестра Инга уже тащила из лифта, придерживая коленом дверь. – Пара дней у вас обычно растягивается на сезон, – сказала я. Инга фыркнула, будто я неудачно пошутила. – Ой, ну что ты сразу. Там у меня склад неожиданно закрыли, представляешь? А товар пришёл. Детская одежда. Не на улицу же мне её ставить. Она прошла в квартиру так уверенно, будто жила здесь с рождения. В сапогах. По моему светлому коврику, который я стирала руками, потому что машинка его не брала...

– Ларис, ты только не волнуйся, но сегодня вечером придут люди квартиру посмотреть. Лариса Сергеевна стояла у плиты и размешивала гречневую кашу деревянной ложкой. Каша тихо пыхтела, на окне дрожал от сквозняка листик герани, в раковине лежали две чашки после утреннего чая. Обычный вторник, ничем не примечательный. До этой фразы. Она не сразу повернулась. – Какую квартиру? Муж, Вячеслав, снял куртку и повесил её на спинку стула, хотя рядом была вешалка. Так он делал всегда, когда нервничал: начинал занимать пространство вещами...

– Марина, ты где ключ от бабушкиного дома спрятала? Она подняла глаза от кастрюли, в которой тихо булькала гречка, и посмотрела на мужа. – В моей сумке. А зачем? Антон стоял у холодильника в домашней футболке и делал вид, что просто ищет кефир. Но Марина слишком хорошо знала это его лицо: вроде бы равнодушное, а глаза бегают. – Да так, мама хотела посмотреть, как там у тебя с сараем. Говорит, доски старые, надо бы прикинуть, что чинить. – Твоя мама? – Марина даже ложку отложила. – А с чего это ей вдруг мой сарай понадобился? – Ну не начинай, – поморщился Антон...