Жизненные перекрёстки

Осень в тот год пришла по-хозяйски, без предупреждений: в одночасье сбросила с тополей пожелтевшие листья, нагнала серых туч и загнала всех по домам. Галина Петровна любила это время. Можно сварить на плите кастрюльку супа, накрыть стол клетчатой скатертью, зажечь торшер в углу — и сидеть с чашкой чая, пока за окном шуршит дождь. Покой. Тишина. Именно то, чего ей так не хватало в молодости. Ей было сорок восемь лет. Работала бухгалтером в районной больнице — должность не громкая, зато стабильная, и коллектив сложился за двадцать лет почти домашний...

Валентина Сергеевна относилась к своей квартире как к живому существу. Трёхкомнатная, на пятом этаже старой сталинки, с высокими потолками и лепниной вокруг люстры, она была собрана по крупицам за сорок лет. Каждый угол помнил что-то своё: буфет из карельской берёзы, который они с мужем везли когда-то на грузовике из Пскова, фиолетовые занавески в зале, выбранные вместе на рынке в давние годы, книжные полки до потолка в дальней комнате, составленные из разных гарнитуров и случайных досок, но хранящие главное богатство её жизни...

Наталья Васильевна прожила в этой квартире двадцать два года. Она знала каждый её угол — и трещину на потолке в спальне, и скрип третьей ступеньки на лестнице в подъезде, и то, как по утрам сквозит в щель между кухонным окном и рамой. Всё это было её миром. Таким привычным, таким своим, что она давно перестала это замечать — как перестают замечать собственное дыхание. В тот вечер она вернулась с работы немного позже обычного. Задержалась в аптеке, купила мужу витамины — он жаловался на усталость последние недели...

Валентина Петровна проснулась рано, как всегда. Сон в её возрасте был чутким, а привычка вставать ни свет ни заря осталась ещё с тех времён, когда надо было собирать мужа на завод, а самой бежать на работу. Сейчас завода давно нет, мужа тоже, а привычка осталась. Она тихо прошла на кухню, стараясь не разбудить домашних. Включила чайник, достала сковородку. Сын Денис любил по утрам яичницу с колбасой, внучка Настя предпочитала кашу с изюмом, а Марина, невестка, обычно ограничивалась йогуртом и фруктами...

Я знала, что выхожу замуж не в самую богатую семью, но любовь тогда казалась важнее всего. Андрей работал простым менеджером в строительной фирме, снимал однокомнатную квартиру на окраине города, и я искренне верила, что вместе мы всё сможем. Правда, о том, что придётся жить с его матерью, я узнала только после свадьбы. Валентина Петровна встретила меня в дверях их двухкомнатной квартиры с таким видом, будто я пришла просить милостыню. Осмотрела с головы до ног, поджала губы и прошла на кухню, не сказав ни слова...