Я - деревенская

Похороны Бориса тихо прошли, соболезнования отзвучали, и жизнь в Благодатном покатилась своим чередом — тихая, неторопливая, словно ничего и не случилось. Соседи, которые ещё вчера качали головами и вздыхали: «Ах, как жалко Бориса Петровича, такой хороший был человек», — теперь снова обсуждали цены на картошку и новый забор у сельсовета. Галина устроилась к Марии в мастерскую, пропадала там целыми днями и возвращалась домой уставшая, но довольная. В доме стало чуть чище, чуть просторнее, чуть тише...

Мария нажала кнопку «Отправить» и откинулась на спинку стула. Всё. Последний платёж. Последняя сумма, которую она была должна банку за кредиты Степана. Почти восемь лет она отдавала эти деньги — сначала понемногу, с трудом выкраивая из скромной зарплаты, потом всё увереннее, по мере того как мастерская начала приносить доход. И вот — экран ноутбука высветил короткое, как выстрел, сообщение: «Кредит погашен. Задолженность отсутствует». Мария смотрела на эти слова и чувствовала, как внутри медленно распускается что-то, похожее на застарелую пружину, которую наконец-то отпустили...

Галина стояла у калитки родительского дома и смотрела на покосившееся крыльцо, облупившуюся голубую краску и заросли малины вдоль забора. Она помнила, как год назад, после смерти отца, уезжала отсюда с тяжёлым сердцем и тайной мыслью: «Хоть бы никогда больше сюда не возвращаться». И вот — вернулась. Возможно, насовсем. — Ну, вот и приехали, — сказала она сама себе и принялась выгружать коробки из кузова старенького грузовика, который согласился довезти её до Благодатного за скромную плату. Вещей у Галины было немного...

В тот год весна в Благодатном выдалась ранняя и дружная. Снег сошёл в середине апреля, и земля, напитанная талой водой, дышала влажным теплом, обещая скорое буйство зелени. Борис, как обычно, пропадал в огороде — возился с рассадой, подрезал ветки на старой яблоне, которая в прошлом году неожиданно дала первый урожай. Варвара ворчала на него по привычке, но уже без прежней злости — скорее, по инерции. Ей и самой было странно: неужели она привыкает к этой деревенской жизни? Неужели этот скрипучий...