DaryNews

Когда Дэниел впервые оказался в России, он не понял, почему люди здесь так странно относятся к жизни. Он из Калифорнии, где всё строится вокруг идеи стабильности: страховки, накопления, планы, уверенность, что завтра будет лучше, чем сегодня. В России он увидел другое. — Здесь люди живут так, будто ничего не гарантировано, — говорит он. — И это чувствуется во всём. В том, как русские не привязываются к работе. В том, как они не строят долгих планов. В том, как они не слишком боятся потерять статус, деньги или привычный образ жизни...

Когда Эван впервые сказал друзьям в Сиэтле, что уезжает в Россию, они решили, что это шутка. — Зачем тебе туда? — спрашивали они. Эван не мог толком объяснить. Он просто чувствовал усталость от среды, где ты постоянно должен быть кем-то: успешным, интересным, реализующимся, улыбающимся. Ему 36. Он работал в маркетинге, жил в городе, где твой Instagram был важнее твоего реального состояния. — В Америке ты всё время на сцене, — говорит он. — Даже если ты ничего не делаешь, ты всё равно должен выглядеть так, будто движешься к чему-то...

Когда Марко переехал в Россию, он был уверен, что его ждёт самый тяжёлый климат, сложный язык и странная еда. Но больше всего его поразило совсем другое — отношение людей к жизни. — В Италии, — говорит он, — мы строим жизнь вокруг удовольствия. Хорошая еда, общение, красивая одежда, наслаждение моментом. Если ты не получаешь удовольствия, значит, ты живёшь неправильно. В России он столкнулся с противоположным. Марко заметил, что здесь люди редко делают выбор, исходя из того, что приятно. Они выбирают то, что нужно...

Когда Джейк впервые оказался в российской столовой, он подумал, что это шутка. Перед ним стояла тарелка с сероватой гречкой, котлетой непонятной формы и миской чего-то, что напоминало розовый салат. — Это… точно еда? — честно спросил он у коллеги. Джейку 29, он из Аризоны, привык к кухне, где всё либо ярко выглядит, либо пахнет специями. В России же его больше всего смутило не отсутствие вкуса — а отсутствие внешнего эффекта. — У нас еда должна продавать себя, — смеётся он. — Цвет, подача, соус, название...

Когда Майкл приехал в Москву, он первое время чувствовал себя… неловко. Не из-за языка. И не из-за погоды. А из-за лиц вокруг. — В США, — говорит он, — если ты заходишь в кафе или офис и не улыбаешься, тебя обязательно спросят: «Are you okay?» Это не забота. Это проверка. Ты должен выглядеть нормально. Майклу 34. Он из Портленда, работал в IT-компании, привык к культуре, где плохое настроение — почти нарушение социального договора. Ты можешь быть уставшим, раздражённым, потерянным — но снаружи всё равно должен быть дружелюбным, энергичным и «в ресурсе»...