Шёпот во тьме

Работу Галина всегда начинала с того, что раздевала куклу и клала её на стол лицом вверх. Мастерская у неё была в маленькой комнате, бывшей детской: стол под окном, две лампы, стеллаж с коробками, на коробках наклейки с почерком, которого никто, кроме неё, не разбирал. Пахло клеем и мохером. На подоконнике сохли парики, надетые на банки из-под кофе. Ей было пятьдесят восемь, и куклами она занималась двадцать лет. Работа была тихая и мелкая. Перебрать шарниры – значит вынуть старую резинку, разложить...

Зеркало в подсобке супермаркета «Восход» было прислонено к стене между стеллажом с бумагой для чеков и щитком. Кто его туда принёс, никто не помнил. Раму давно оторвали, край снизу был сколот, и девочки со смены переодевались перед ним по очереди, придерживая коленом, чтобы не поехало. Инга задерживалась у него дольше всех. Ей было двадцать шесть, она работала на кассе третий год и выходила в ночь – с двадцати двух до восьми, потому что ночная смена оплачивалась выше, а покупателей было втрое меньше...

Стулья Ксения Павловна пересчитала дважды. Родительское собрание третьего «Б» началось в восемнадцать тридцать, в четверг одиннадцатого сентября. В классе было душно, батареи ещё не включили, но за день накопилось солнце, и окна пришлось открыть на проветривание. Родители рассаживались за парты, здоровались, доставали телефоны и ставили их экраном вниз. Ксения Павловна вела счёт по головам, потому что так было проще прикинуть, сколько ещё ждать. По списку в классе двадцать семь учеников. Пришло много, почти все...

Считалку Тоня услышала во вторник, второго сентября, около восьми вечера. Она вешала на балконе Милину физкультурную форму и сначала слышала только обычный двор: скрип качелей, чей-то велосипедный звонок, гул холодильных ларьков у магазина. Потом внизу, между качелями и кирпичной будкой трансформатора, дети сложились в круг. В середине круга стояла девочка лет семи в платье в мелкий горошек и белых гольфах. Тоня её раньше не видела. – Раз – калитка, два – порог, – говорила девочка, обходя круг и касаясь пальцем каждого плеча...

Квартиру на Садовой Рита нашла на третий день поисков и не поверила своим глазам: однокомнатная, четвёртый этаж, окна во двор, свежие обои, чистая ванная – и цена на восемь тысяч ниже всего, что она смотрела до этого. – Мебель остаётся, – сказала хозяйка, отпирая дверь. – Она старая, но крепкая. Диван югославский, ему сносу нет. Светлана Юрьевна была сухая, прямая женщина лет под шестьдесят, в плаще не по погоде. Ключи она держала на кольце с брелоком в виде подковы и всё время перебирала их пальцами...