DARK~PHIL

Николай, или просто Коля, как его называли домашние, работал в отделе взыскания задолженности микрофинансовой организации «Займи-ка!» уже четвёртый месяц. Работа, если честно, была не бей лежачего, как ему объясняли на собеседовании, когда он, отчаявшись найти хоть что-то с дипломом института культуры, ухватился за это предложение как за спасательный круг. Сиди себе в наушниках, читай по скрипту, и среднюю зарплату в сорок пять тысяч рублей ты себе более чем обеспечишь, а если повезёт и попадётся должник с совестью, то и премия капает...

Смерть бабушки пришла тихо, как и полагается восьмидесятитрёхлетней женщине, которая давно уже жила где-то на границе между этим миром и следующим. Она уснула вечером после чая с вареньем и не проснулась утром — так, по крайней мере, сказала сиделка Валентина, которая обнаружила её в семь утра, когда пришла, чтобы помочь с утренним туалетом. Мама, Ирина Сергеевна, получила звонок в половине восьмого, когда как раз собиралась на работу. Я видела, как её лицо сначала стало каменным, а потом на нём появилось что-то вроде облегчения, смешанного с виной за это облегчение...

Управляющая компания «Комфорт-Сервис» обслуживала тридцать семь многоквартирных домов в спальном районе города, растянувшемся вдоль оживлённой трассы на целых четыре километра. Тридцать семь домов — это, между прочим, почти пятьдесят тысяч квадратных метров убираемой территории, сто двадцать подъездов с вечно разбитыми домофонами и бесконечное количество жалоб от жильцов, которым вечно что-то не нравилось. Директор компании, Игорь Борисович Полуэктов, человек с лицом, никогда не выражавшим ничего, кроме лёгкой брезгливости, давно мечтал оптимизировать расходы...

Катя снимала эту квартиру уже третий месяц, и всё это время её не покидало необъяснимое ощущение, будто она здесь не одна. Квартира была однокомнатной, в старом фонде, на втором этаже кирпичного дома, построенного ещё в пятидесятых. Высокие потолки, лепнина на карнизах, дубовый паркет, который скрипел в самых неожиданных местах, и огромный встроенный шкаф в прихожей, занимавший всю стену от пола до потолка. Именно в этом шкафу, за ворохом старых пальто и курток, которые остались от прежних жильцов, висело зеркало...

Известие о смерти деда застало всех врасплох, хотя, если честно, ничего неожиданного в этом не было. Егору Тимофеевичу шёл восемьдесят третий год, последние полгода он почти не выходил из своей однокомнатной квартиры в хрущёвке на окраине, и соседка, тётя Нина, заходила к ней через день — проведать, принести продукты, выслушать его ворчание про дороговизну и бестолковую молодёжь. Но когда она пришла в среду утром и обнаружила Егора Тимофеевича мирно сидящим в старом кресле с газетой на коленях, она почему-то сразу поняла, что он уже не дышит...