Деймон Пет

Мы с парнями как-то раз качали в зале железо, как вдруг открылась дверь, и на пороге появилась женщина. Ну, как женщина… На то, что это не мужчина, намекал только игривый цвет её пуховика. Хорошенько оглядевшись, женщина откуда-то из-за спины достала оробелого мужичонку, никаким боком не качка, и втолкнула его в зал, прошипев: «Где???» Затем она прибавила ещё несколько слов, среди которых были такие противоположные по смыслу, как «сука» и «кобель». Виноватый, чужеродный в этом зале мужичок, вежливо обратился к публике: – Пацаны, тут трусов никто не находил?...

Иван Иванович Старицын знал такие слова, от которых сваи сами забивались в землю. Мёртвый бетон внимал ему, а всё живое и подавно. Когда Иван Иванович командовал работой, прочие звуки прятались. Грозы и ураганы позорно стихали и обходили его стройку стороной. «Вставлю тебе пистон, – бывало, говаривал он, или: – пропишу тебе пилюлю», – и адресат ощущал неизбежность: Иван Иванович и вставит, и пропишет, что бы это ни означало. Такой уж у него был талант – всё вокруг подчинять деловому ладу. И ведь...

– Мне не нравится, что этот манекен смотрит на меня, как на простушку! Совсем недавно супруги Смирновы опасались быть выставленными за дверь приличных заведений. Здраво оценивая свой скромный достаток, они провели чёткую границу между собой и миром белых скатертей. Край небоскрёбов и роскошных вилл даже на виднелся на горизонте. Он внушал животный страх перед тем, сколько денег стоит каждое с ним соприкосновение. Попасть бы сперва в мир обуви по сезону, ужинов не из лапши и отпуска не в кредит. Смирновы стеснялись ресторанов, автосалонов и магазинов с эскалаторами...

Она поступила в три театральных вуза сразу. «Так не бывает!» – воскликнете вы и будете посрамлены, ведь это правда. Да и могло ли быть иначе? Только слепец не разглядел бы нежного таланта в этой тоненькой звонкой девчонке с редким русским именем Аграфена. Юному дарованию прочили славу Людмилы Гурченко или даже Мэрил Стрип, а любой, кто встал бы на её пути к «Оскару», был бы неминуемо проклят во веки веков потомками, судьбой, и самой Мельпоменой. Всё в ней сошлось: природная пластика, врождённая органичность и породистая лепка лица...

– Здравствуйте, коллеги, я сегодня из дома… – всего-то и прозвучало в эфире – и пятеро мужчин в ужасе отпрянули от экранов. Затем Вера Леонидовна чинно, как и положено мадам министру, озвучила повестку. – Меня слышно? – уточнила она, не почувствовав отклика. – Вы где там все? Мужчины дружно закивали, не поднимая при этом лиц, а сами – под столами, куда сейчас устремились их растерянные взгляды – суетливо заколотили друг дружке: «Она голая, что ли???» «По ходу, голая…» «Она не знает, что у неё камера включена???» «Скажите ей кто-нибудь!!!» – и другие, менее сдержанные сообщения...