Деймон Пет

Мы с парнями как-то раз качали в зале железо, как вдруг открылась дверь, и на пороге появилась женщина. Ну, как женщина… На то, что это не мужчина, намекал только игривый цвет её пуховика. Хорошенько оглядевшись, женщина откуда-то из-за спины достала оробелого мужичонку, никаким боком не качка, и втолкнула его в зал, прошипев: «Где???» Затем она прибавила ещё несколько слов, среди которых были такие противоположные по смыслу, как «сука» и «кобель». Виноватый, чужеродный в этом зале мужичок, вежливо обратился к публике: – Пацаны, тут трусов никто не находил?...

Иван Иванович Старицын знал такие слова, от которых сваи сами забивались в землю. Мёртвый бетон внимал ему, а всё живое и подавно. Когда Иван Иванович командовал работой, прочие звуки прятались. Грозы и ураганы позорно стихали и обходили его стройку стороной. «Вставлю тебе пистон, – бывало, говаривал он, или: – пропишу тебе пилюлю», – и адресат ощущал неизбежность: Иван Иванович и вставит, и пропишет, что бы это ни означало. Такой уж у него был талант – всё вокруг подчинять деловому ладу. И ведь...

– Мне не нравится, что этот манекен смотрит на меня, как на простушку! Совсем недавно супруги Смирновы опасались быть выставленными за дверь приличных заведений. Здраво оценивая свой скромный достаток, они провели чёткую границу между собой и миром белых скатертей. Край небоскрёбов и роскошных вилл даже на виднелся на горизонте. Он внушал животный страх перед тем, сколько денег стоит каждое с ним соприкосновение. Попасть бы сперва в мир обуви по сезону, ужинов не из лапши и отпуска не в кредит. Смирновы стеснялись ресторанов, автосалонов и магазинов с эскалаторами...

Она поступила в три театральных вуза сразу. «Так не бывает!» – воскликнете вы и будете посрамлены, ведь это правда. Да и могло ли быть иначе? Только слепец не разглядел бы нежного таланта в этой тоненькой звонкой девчонке с редким русским именем Аграфена. Юному дарованию прочили славу Людмилы Гурченко или даже Мэрил Стрип, а любой, кто встал бы на её пути к «Оскару», был бы неминуемо проклят во веки веков потомками, судьбой, и самой Мельпоменой. Всё в ней сошлось: природная пластика, врождённая органичность и породистая лепка лица...

– Здравствуйте, коллеги, я сегодня из дома… – всего-то и прозвучало в эфире – и пятеро мужчин в ужасе отпрянули от экранов. Затем Вера Леонидовна чинно, как и положено мадам министру, озвучила повестку. – Меня слышно? – уточнила она, не почувствовав отклика. – Вы где там все? Мужчины дружно закивали, не поднимая при этом лиц, а сами – под столами, куда сейчас устремились их растерянные взгляды – суетливо заколотили друг дружке: «Она голая, что ли???» «По ходу, голая…» «Она не знает, что у неё камера включена???» «Скажите ей кто-нибудь!!!» – и другие, менее сдержанные сообщения...

(басня) Один прославленный поэт Зашёл недавно в интернет. Хотел за счёт нейросети Простонародье потрясти. – Скажи-ка, кибер-голова… (Поэт не подбирал слова) А не отнимет ль у меня Господь талант, задумай я К примеру, скинуть тебе промт: «А сочини-ка мне экспромт, Электропушкин!»? А? Искус! Хотя ты знаешь, я держусь И не использую тебя, Живые рифмы теребя… – Благодарю за твой вопрос! – Ответил электронный мозг. – Я изучил твои стихи. Они, быть может, не плохи… Критичных замечаний...

Вы всё ещё верите в мудрость матушки-Природы? Что в её устройстве есть замысел? Не замечаете очевидных ляпов? Блин, да вы что? Возьмите акулу. Безжалостный хищник, машина для убийства. Но перевернёшь её на спину – не работает – контакты заливает. Не дашь ей плыть – помрёт – жабры схлопываются. Будто мать Природа в какой-то момент охладела к своей дочке и бросила недоделанную в океан. Вообще не понятно, как эта особа может называться матерью. Вы в курсе про деревья? О, деревья были её любимчиками! Представляю, как она любовалась своим творением...

Жил в нашем городе Иван Кузьмич. Он умел строить дома, и за это его уважали и хвалили. – Какой красивый дом! Кто это его построил? – Это Иван Кузьмич. Только он такие дома умеет строить. Ивану Кузьмичу было уже много лет, и вот он решил уйти на покой, а перед покоем построить последний дом лучше всех предыдущих. С этой целью он выиграл на аукционе самый дорогой участок в центре города. Мэрия окна в окна. Мэрия охотно приняла деньги Ивана Кузьмича и выдала документацию. Тут-то его и ждал неприятный сюрприз...

Это, конечно, не очень-то по-мужски звучит: «Он мне всю жизнь испортил», – но да. – Тебе всего девятнадцать! – так он меня успокаивал, когда я приехал на мою первую Олимпиаду. – У тебя всё ещё впереди! Он почему-то сразу решил, что я страшно раздосадован тем, что я запасной, и всячески надо мною «шефствовал». То головке погладит, то значок подарит, а иногда подначит: – Чего, хочется медальку? А какую? Золотую? Молодец! – и не отставал, пока я не догадаюсь улыбнуться. Сам-то я тогда даже не понимал, кто он такой вообще, и просто слушался, как взрослого и важного человека...

Друзья мои! Встречайте мой новый роман «УБИЙЦА С ПЕЧАТНОЙ МАШИНКОЙ». Детектив без правил. Щелчок по носу всему жанру «Уютного детектива» от литературного хулигана Деймона Пета. Подмечена странность: где бы ни появилась знаменитая писательница Барбара Шелдон, там неминуемо происходят убийства, которые она сама потом и расследует. Эта новость вирусится в сети, и королеву детективов подвергают жестокой отмене...

Остановившись в Болонье, мы пошли купить вина. Сами мы не пьём – брали в подарок. Не очень-то разбираясь в винах, мы знали лишь, что лучше всего брать красное и сухое. В итальянском же языке мы разбирались ещё меньше. К тому же мы знали, что в Италии вроде бы нет разделения на вина на сухое и сладкое, и это обстоятельство сулило нам запутаться ещё больше. «Rosso» – это красный – вот что нам было известно наверняка. Что ж, мы нашли подходящую бутылку с такой надписью. Для верности посмотрели на свет – действительно, «rosso»...

– Укуси Кузьму! – услышал я за завтраком и растерялся. Так неловко: понимаю все слова и даже различаю каждую букву, но при этом абсолютно не улавливаю смысла. – Что, простите? – Укуси Кузьму! – повторил незнакомец и ткнул мне в живот тарелкой. – Отойди, ты ему мешаешь, – наконец перевели мне близкие, и тут всё встало на свои места...