Сказки для детей от дядюшки Клауда

В одном небольшом огороде, за деревенским домиком, росла грядка зелёного горошка. Среди множества стручков жила особенная горошинка по имени Зелёнка. Она была самой круглой, самой блестящей и самой любопытной из всех горошин в своём стручке. Каждое утро Зелёнка просыпалась от тёплых солнечных лучей и слушала, как поют птицы. Ей очень хотелось узнать, что происходит за пределами её уютного зелёного домика-стручка. — Мама-стручок, — спрашивала она каждый день, — а что там, снаружи? — Терпение, малышка, — отвечал добрый стручок...

В маленькой горной деревушке, окружённой величественными соснами, жила девочка по имени Марина. У неё были рыжие непослушные волосы и веснушки, рассыпанные по носу как звёзды по ночному небу. Больше всего на свете Марина любила слушать звуки. Зима в тот год выдалась долгой и снежной. Казалось, что белое покрывало укутало мир навсегда. Марина часто сидела у окна своего дома, наблюдая за снежинками, которые медленно кружились в воздухе, создавая на земле пушистые сугробы. Но однажды утром что-то изменилось...

В старинном северном городке, где крыши домов почти всегда были укрыты пушистыми снежными шапками, жил старый часовщик Йозеф. Мастерскую его знали все — маленькое помещение с огромными окнами, заставленное часами всех форм и размеров, тикающими, как сердца, в унисон. Йозеф был немногословен и часто казался угрюмым, но руки его творили настоящие чудеса. Он мог починить самые сложные механизмы, и говорили, что часы, к которым прикасался Йозеф, никогда не спешили и не отставали. В тот год зима выдалась особенно суровой...

В королевстве Зимних Чудес, где небо касается земли серебристым полотном, жила королева снежинок по имени Кристалла. Она правила мудро и справедливо, создавая каждую зиму миллионы снежинок, каждая из которых несла в себе частичку её волшебства. В отличие от обычных снежинок, которые рождались в облаках, снежинки королевства были настоящими феями — маленькими, хрупкими созданиями с прозрачными крылышками и ледяными коронами. Среди них были три сестры: Сильва — старшая, с шестью острыми лучами,...

В одном далёком северном краю, где зима царила большую часть года, жили снежинки. Но не простые снежинки, а волшебные — каждая со своим характером и историей. Среди них была маленькая снежинка по имени Лия. Она была самой юной в своём облаке и с нетерпением ждала своего первого полёта на землю. Старшие снежинки рассказывали ей удивительные истории о путешествиях, о том, как прекрасно кружиться в воздухе и как чудесно украшать собой мир внизу. «Скоро, совсем скоро», — шептало облако, покачиваясь на зимнем ветру...

Наступила весна, и Нью-Йорк преобразился. Парки покрылись нежной зеленью, вишневые деревья на набережной Гудзона расцвели розовым облаком, а воздух наполнился особой весенней свежестью, которая даже в шумном мегаполисе заставляла людей замедлять шаг и поднимать глаза к небу. Иван любил это время года. Подметать улицы становилось легче — меньше снега и грязи, больше солнца и улыбок прохожих. Зеленый камень на серебряной цепочке, подаренный королевой Лирией, тихо мерцал на его шее, напоминая о тайном мире под улицами Манхэттена...

Прошло три месяца с тех пор, как Иван вернулся из своих путешествий во времени. Жизнь снова вошла в привычное русло: ранние подъемы, метла в руках, шорох листьев и утренняя тишина улиц Манхэттена. Но что-то изменилось в самом Иване. Он стал внимательнее присматриваться к деталям, замечать то, чего раньше не видел, слышать то, что другие пропускали мимо ушей. Однажды морозным февральским утром, подметая тротуар возле старой станции метро на Кэнал-стрит, Иван заметил странное свечение, исходящее из решетки вентиляции...

В самом сердце Манхэттена, среди небоскребов, касающихся облаков, жил-был дворник по имени Иван. Каждое утро, когда город еще спал, он выходил на улицы с верной метлой в руках и начинал свой ежедневный труд. Люди спешили мимо, не замечая его, но Иван знал каждый уголок своего квартала, каждую трещину на асфальте, каждую историю, которую шептали улицы. Иван был не простым дворником. Много лет назад он приехал из маленькой деревни в России с большими мечтами и тяжелым чемоданом. Судьба распорядилась...

Почти десять лет прошло с тех пор, как Афи побывал в таинственной Коралловой бухте и познакомился с потомками атлантов. За эти годы его волосы тронула первая седина, а лицо покрылось морщинками от постоянного прищура против солнца и соленого ветра. Но глаза по-прежнему горели огнем приключений, а сердце рвалось к новым горизонтам. Теперь у Афи был собственный корабль — трехмачтовый бриг "Морской странник". Это было крепкое судно с усиленным корпусом, способное выдержать самые суровые морские испытания...

Прошло пять лет с тех пор, как Афи побывал на таинственном Острове Забвения. За это время он превратился из неопытного юнги в опытного штурмана, чье имя было известно во многих портах северных морей. Его рыжие волосы все так же непокорно вились на ветру, но в глазах цвета морской волны появилась уверенность бывалого моряка. Афи служил на исследовательском судне "Авангард", которое занималось картографированием малоизученных морских территорий. Капитан Северов, суровый старик с седой бородой, высоко...

В далеком северном порту, где волны бьются о каменистые берега, а ветер поет свои холодные песни, жил молодой моряк по имени Афи. Его настоящее имя было Афанасий, но все звали его просто Афи. Он был невысокого роста, но крепкого телосложения, с глазами цвета морской волны и непокорными рыжими волосами, которые никак не хотели лежать ровно, совсем как морские волны в шторм. Афи вырос в семье потомственных моряков. Его дед был капитаном большого торгового судна, отец – штурманом на рыболовецком корабле...

В городе Шестеренок и Маятников, где время измерялось щелчками механизмов, а улицы освещались газовыми лампами, жил мастер-изобретатель по имени Крэнк. Его мастерская располагалась в старой часовой башне, откуда были видны все крыши и дымоходы города. Крэнк был известен не только своими удивительными изобретениями, но и своей необычной особенностью — в его груди тикало механическое сердце. Никто не знал, как и почему живое сердце Крэнка было заменено на хитроумный механизм из шестеренок, пружин и маленьких рубиновых клапанов...