Дачный СтройРемонт

Я вернулась с работы раньше обычного — отпустили после обеда, потому что котёл в подвале школы потёк, и детей распустили по домам. Погода была мерзкая, конец сентября, дождь вперемешку с мокрым снегом, и я шла от остановки, думая только о горячем чае и тишине. Думала, что напишу конспекты, посмотрю сериал, лягу рано. Вечер весь мой. Тихий и уютный. Ключ в замке провернулся туго — будто что-то мешало. Я толкнула дверь, и она не открылась до конца. За ней стояла преграда. Я протиснулась боком, втиснулась в прихожую — и застыла...

Свекровь впервые пришла к нам без спроса в субботу утром. Мы с Артёмом ещё спали — ночь была пятничная, посидели с друзьями, вернулись поздно. В десять часов я услышала, как в замке поворачивается ключ. Подскочила, толкнула Артёма в бок: — Артём! Кто-то дверь открывает! Он пробормотал спросонья: «Это мама. У неё ключ». И перевернулся на другой бок. Я стояла в дверях спальни в пижаме, босиком, с растрёпанными волосами — и смотрела, как Галина Петровна заходит в квартиру с хозяйственной сумкой. Она сняла ботинки, прошла на кухню и начала доставать банки, контейнеры, пакеты...

Мама умерла в октябре, когда листья на берёзах у больницы ещё не успели облететь. Мы со Светой стояли в коридоре, обе зарёванные, и я помню, как она тогда взяла меня за руку и сказала: «Лен, мы справимся. Мы вдвоём справимся». И я верила. Правда верила. Мама оставила двушку на окраине и банковский счёт — четыре с половиной миллиона. Квартира стоила примерно столько же. Район был — хуже не придумаешь: панелька в окружении промзоны, автобус ходил раз в час, магазины — один «Продукты 24» и ларёк с шаурмой...

Мы три года строили этот дом. Три года я просыпалась в пять утра, варила кофе в съёмной однушке на окраине, вела дневник расходов в тетрадке с косой обложкой и считала, считала, считала — каждую тысячу, каждый мешок цемента, каждый рулон утеплителя. И вот теперь, когда дом наконец стоял — со стенами, крышей, окнами, тёплым полом на первом этаже и запахом свежей шпаклёвки — теперь ко мне собирались приехать гости, которые ни разу за эти три года не подняли ни одного кирпича. Но я забегаю вперёд. Начну по порядку...

Я стояла у двери квартиры, прижимая к груди сумку, и слушала, как щёлкает замок. Новый замок. Блестящий, хромированный, которого ещё вчера не было. Нина Павловна повернулась ко мне, и в её глазах не было ни капли сомнения. — Ты здесь больше жить не будешь! Теперь будешь заходить только с моего разрешения, — свекровь забрала у меня ключи от квартиры, и я даже не сразу поняла, что происходит. — Нина Павловна, вы серьёзно? — голос дрожал, но я держалась. — Я тут три года живу. Я тут продукты покупала, коммуналку платила, стены красила...