Дачный СтройРемонт

В ту субботу я стояла на кухне и смотрела в окно. За стеклом моросил мелкий дождь со снегом, по стеклу ползли капли, а я слушала, как из гостиной доносится звук телевизора — очередной выпуск ток-шоу, который Раиса Михайловна смотрела уже третий час подряд. На журнальном столике перед ней стояла пустая чашка. Она звякнула ею минуту назад. Не сказала «Марина, сделай чай». Просто звякнула. Это означало: налей и принеси. Я не налила. И не принесла. И тут всё полетело. Но начну с начала. С самого начала...

Понедельник начался как обычно. Я варила кофе, слушала радио, прикидывала, что приготовлю на ужин. Олег сидел за столом, листал что-то в телефоне и ел бутерброд. Ничего не предвещало. — Марин, — сказал он, не отрывая глаз от экрана, — мама со Светланой к нам сегодня приедут. Часам к восьми вечера, поезд у них в пятнадцать двадцать. Я замерла с кофейником в руке. — Сегодня? — переспросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ну да. Я ещё на прошлой неделе с мамой говорил, она сказала, что выберутся на пару недель, вот и выбрались...

Это случилось в среду. Я пришла с работы, переоделась, налила чай. Игорь сидел на диване, листал телефон и вдруг сказал — так, между делом, как будто речь о погоде: — В выходные моя родня приезжает, человек двенадцать будет! Твоя задача приготовить на них, а на мне всё остальное, — заявил муж. Я медленно поставила чашку. — Подожди. Когда ты их пригласил? — На прошлой неделе. Мама позвонила, я и сказал — приезжайте. — На прошлой неделе? Сегодня среда. Обед в субботу. У меня три дня, чтобы приготовить...

Людмила Ивановна стояла на пороге с пакетом из «Пятёрочки». Губы поджаты, веки красные. Я не видела её полтора года, с того дня, как суд разделил нашу двушку пополам и Антон забрал свою долю деньгами. — Нин, можно войти? Нин. Она всегда звала меня так, будто мы близкие. Я посторонилась. Не потому что хотела пустить, а потому что соседка напротив уже косилась в дверной глазок. Мне не нужен был зритель. Людмила Ивановна прошла в кухню, поставила пакет на стол. Достала коробку конфет «Ассорти» и банку варенья...

Я стояла в коридоре, прижимая к уху телефон, и слушала, как гудки в трубке будто отбивают такт моему бешенству. Матвей в больнице, после операции, ещё слабый, а у меня тут… тут вообще не квартира, а проходной двор. — Алло, Матвей, — голос у меня дрожал, но я старалась говорить ровно, чтобы не пугать его. — Тут такое… Клавдия Степановна пришла. Без звонка, без предупреждения. И не одна. Привела Лиду, свою двоюродную сестру, и Петра, мужа её. И теперь они… они уже в прихожей, скидывают обувь, будто у себя дома...