Дачный СтройРемонт

Я толкнула дверь квартиры и сразу поняла: что-то не так. Не то чтобы был какой-то резкий запах или оглушающий шум — нет. Просто воздух будто стал тяжелее, будто в нём повисло чужое присутствие. Я поставила сумку у порога, стянула куртку и замерла, прислушиваясь. В ванной шумела вода, на кухне звякала посуда, а из комнаты доносился приглушённый смех. — Да ладно тебе, примерь, тебе точно пойдёт! — раздался голос Светки, моей золовки. И тут меня будто ледяной водой окатило. Потому что я точно знала:...

— Ну что, Наденька, опять у тебя пахнет так, что у меня слюнки текут! — радостно воскликнула Тамара Ивановна, едва переступив порог, и тут же, не снимая сапог, направилась прямиком к холодильнику. — Дай хоть кусочек пирога, а то с утра во рту маковой росинки не было. Я только вздохнула и закрыла дверцу шкафа, в котором только что расставляла баночки с заготовками. В нашей двухкомнатной квартире всё было на своих местах: продукты закуплены ровно на неделю, заготовки стояли ровными рядами, а холодильник...

Я до сих пор помню тот вечер — он будто разделил мою жизнь на «до» и «после». Сидела на кухонном табурете, а ноги будто налились свинцом, не хотелось даже пошевелиться. Перед глазами мелькали картины: новые окна, сквозь которые теперь лился ровный свет, газовый котёл, который я выбирала так тщательно, будто от него зависела сама жизнь, ровные стены, спасённые от сырости и разрушения… Каждая деталь была оплачена моими деньгами — теми самыми рублями, которые я выкраивала из скромного бюджета инженера, где каждый счёт был на учёте...

Я поднималась по лестнице и чувствовала, как с каждым шагом усталость наливается свинцом. В подъезде пахло сыростью и старыми обоями — запах, который я знала наизусть, но сегодня он казался особенно унылым, будто сам дом шептал: «Что-то не так». Я задержала дыхание, надеясь, что в квартире будет иначе. Но стоило открыть дверь, как к привычному запаху жилья примешался неприятный табачный дым. Я поморщилась. — Дим, ты опять курил в квартире? — крикнула я ещё из прихожей, скидывая туфли. — Ты же знаешь, я этот запах терпеть не могу! Из кухни вышел Дмитрий...

Я стояла у края этого огромного П‑образного стола и чувствовала, как дрожь ползёт по пальцам. В руке я сжимала ручку старого серебряного половника — того самого, что мама когда‑то достала из бабушкиного сундука и вручила мне со словами: «Пусть он будет твоим якорем, когда станет совсем уж штормить». Тогда я посмеялась: какой якорь в обычной жизни? А сейчас пальцы сами вцепились в холодную изогнутую ручку, будто без неё я бы просто рассыпалась на части прямо посреди этой сверкающей, звенящей посудой веранды...