Дачный СтройРемонт

Я устало поднималась по лестнице на четвёртый этаж, попеременно перекладывая тяжёлую сумку с продуктами из руки в руку. Каждая ступенька давалась с трудом — ноги гудели после изматывающего рабочего дня в магазине, где я трудилась старшим продавцом. В голове снова и снова прокручивалась сцена с покупательницей, которая устроила скандал из‑за просроченного йогурта. — Да как вы вообще допускаете такое?! — кричала она, размахивая упаковкой. — Это же отравление можно получить! — Уважаемая, — я старалась говорить спокойно, — срок годности был проверен перед выкладкой товара...

Этот день я запомню надолго. Всё началось с неожиданного звонка домофона. Я как раз заваривала чай после утренней пробежки, когда услышала голос свекрови — Ирины Викторовны: — Алёнушка, открой, это я! Я нажала на кнопку без задней мысли — Ирина Викторовна иногда забегала на минутку, чтобы передать что‑то для мужа или просто поболтать. Но когда я открыла дверь квартиры, то обомлела: рядом со свекровью стояли незнакомые мужчина и женщина с дорожными сумками. — Вот, познакомься, — бодро начала свекровь, протискиваясь внутрь, — это моя двоюродная сестра Ольга с мужем Сергеем...

Я никогда не считала себя мягкой. На заводе, где я технолог молочного производства, все это прекрасно понимают. Коллеги знают: если я поставила подпись на акте забраковки — спорить бесполезно. Директор, увидев мою резолюцию, только кивает — он знает, что я опираюсь на факты, цифры, ГОСТы. Никаких эмоций, только чёткие решения. Дом в пригороде достался мне от отца. Его смерть стала шоком: инфаркт случился прямо на рыбалке. Мне тогда было двадцать четыре. Похороны, бумаги, нотариус — всё легло на мои плечи...

Меня зовут Катя, мне тридцать шесть. Иногда я думаю, что перестала ждать чудес примерно тогда же, когда перестала ждать писем от Саши — того самого, который когда‑то клялся писать каждый день, а потом просто исчез. Без объяснений, без прощального слова — будто и не было ничего. В семнадцать лет всё видится иначе. Помню, как мы с девчонками — Машей и Олей — сидели на балконе у Маши, закутавшись в старые свитера её старшей сестры. Было прохладно, мы дрожали, но упорно ели яблоки с солью — тогда это казалось невероятно взрослым занятием...

Уверен, этот способ многим придется по душе и наверняка будет опробован уже в грядущем сезоне! Выращивание овощей на участке невозможно без постоянного увлажнения почвы. А если к грядкам неудобно подойти, да еще и требуется их периодически окучивать, появляется масса дополнительных трудностей. В теплые месяцы многие владельцы участков перебираются за город и посвящают массу времени работе на земле. Поэтому обустройство удобных подступов к посадкам — задача первостепенная. Если у вас есть свой кусочек земли за городом, вы прекрасно понимаете, как нервирует вездесущая сорная трава на тропинках...

Я вышла замуж в двадцать девять лет. По меркам нашего небольшого городка это считалось поздно — все подружки уже давно обзавелись семьями, кто‑то успел развестись и снова выйти замуж. Но я не торопилась: ждала своего человека. Им оказался Андрей — солидный мужчина, прораб на стройке, с собственной квартирой и машиной. Он был надёжным, умелым, и я искренне верила, что с ним моя жизнь станет спокойной и предсказуемой. Но предсказуемость оказалась совсем не той, на которую я рассчитывала. Практически сразу после свадьбы в нашей жизни появилась Марина — сестра Андрея...

Я ввалился в квартиру, швырнул пиджак на вешалку, а смартфон — на диван. Руки дрожали, в висках стучало. Весь день меня преследовали эти звонки — будто рой ос кружил над головой. — Артём, ты дома? — донёсся из гостиной голос жены. Алиса сидела в кресле у окна, поджав ноги, и листала глянцевый журнал. На столике рядом дымилась чашка чая, по телевизору шла какая‑то мелодрама. Уютная картинка, будто из рекламы семейного счастья. Но меня это только разозлило ещё сильнее. — Дома, — бросил я, дёргая галстук так, будто он меня душил...

Я открыла очередное уведомление из банка — и сердце неприятно ёкнуло. Снова недостаточно средств на общем счёте. Вышла на балкон, села на старый складной стул, сжала в руке телефон и принялась изучать выписку по операциям. — Зарплата Артёма — 67 000 рублей, моя — 58 000. В сумме — 125 000, — бормотала я себе под нос. — Ипотека — 39 000, коммуналка — 8 000… бытовые расходы... По всем расчётам, на счёте должно быть хотя бы 25 000 рублей. Но тут всего 10 200… Куда делись остальные 15 000? Углубилась...

Я проснулась от звука ключа в замке. Сердце невольно сжалось — я сразу поняла, кто это. Ещё секунда — и в прихожей раздался знакомый властный голос: — Максимка, я приехала! Где ты, сынок? Я замерла под одеялом, зажмурившись, словно это могло сделать меня невидимой. Но нет — реальность была неумолима. Максим уже вскочил с кровати, торопливо натягивая джинсы. Я же задержалась на несколько мгновений, пытаясь собраться с силами. Накинула халат и вышла из спальни. Тамара Игоревна уже хозяйничала на кухне: пальто снято, сумки распакованы, банки с вареньем аккуратно расставлены на столе...

Я стояла в проёме двери, прислонившись плечом к косяку, и не могла поверить своим глазам. За окном моросил противный октябрьский дождь, асфальт превратился в чёрную жижу из листьев и грязи, термометр показывал плюс семь. А в квартире было так душно — батареи шпарили на полную мощность, будто готовились к сибирским морозам. И посреди этого октябрьского безумия, в самой середине прихожей, крутилась моя свекровь — Маргарита Львовна. В норковой шубе в пол, густого тёмно‑шоколадного цвета, с огромным капюшоном, который сейчас лежал на плечах, словно воротник мантии...

Я любовалась видом из окна нашей кухни — как медленно темнеет небо, как загораются один за другим уличные фонари, отбрасывая жёлтые круги света на асфальт. В воздухе витал уютный запах жареной картошки и свежего хлеба. Мы с Игорем ужинали, и поначалу всё было так мирно, так по‑домашнему… Но что‑то в поведении мужа насторожило меня почти сразу. Он ковырял вилкой в тарелке, явно думая о чём‑то своём, избегал моего взгляда. — Знаешь, — начал Игорь вкрадчиво, — у Насти сроки поджимают, ей сейчас нервничать категорически нельзя...

Я толкнула входную дверь и устало бросила сумку на тумбу в прихожей. Сняла пальто, повесила его на крючок — рядом сиротливо висела куртка Артёма. В зеркале напротив — отпечаток чьей‑то ладони, на полке — крошки от чипсов, тапочки мужа стояли криво, будто он в спешке куда‑то бежал. Из кухни доносились звуки телевизора и аппетитный запах жареного мяса. Я вздохнула, потёрла глаза и поплелась на кухню. Артём удобно расположился в кресле с пультом, ноги закинуты на пуфик. На столе — тарелки и приборы с прошлого ужина...