Дачный СтройРемонт

Я сидела на кухне и смотрела, как пар поднимается от чашки с чаем. За окном уже темнело, хотя часы показывали всего-то начало седьмого. Осень будто торопилась занять свои позиции — дни становились короче, воздух — плотнее, а мысли — тяжелее. Я обхватила чашку ладонями, будто хотела удержать в ней хоть немного тепла, и снова вернулась к тем словам, которые крутились в голове уже несколько дней подряд. А началось всё, наверное, ещё весной. Квартира на Садовой досталась мне от бабушки семь лет назад — ещё до того, как я познакомилась с Артёмом...

Я щёлкнула кнопкой чайника и привычно присела на подоконник. Эта привычка появилась ещё в первый год нашей с Артёмом жизни в съёмной квартире. Окно будто давало мне короткую передышку: я смотрела на двор, на редкие фонари, на то, как город медленно сдаёт позиции осени, и на пару минут переставала быть менеджером, который должен всё держать под контролем. За окном октябрь забирал свои права стремительно: сумерки наступали всё раньше, небо наливалось густой синевой, а фонарь во дворе, как назло, горел через один...

Я стояла в прихожей и пыталась убедить себя, что это просто другой запах, просто новая бытовая химия, ничего страшного. Но едкая смесь хлорки и фальшивого лимона въедалась в ноздри, оседала в горле, и от этого хотелось закашляться, будто я вдохнула не воздух, а густой, ядовитый туман. — Ты чего застыла на пороге? — голос Олега прозвучал где-то сбоку, сухой и будто заранее обороняющийся. Я не повернулась. Не хотела видеть его лицо, на котором уже сейчас наверняка читалась эта привычная смесь вины и раздражения — как будто я сама виновата, что мне не нравится, как пахнет мой собственный дом...

Я стояла у окна в своей комнате и смотрела, как по стеклу стекают косые струи дождя. В голове крутилось одно и то же: «Всё, хватит прятать правду даже от самой себя». Пальцы нервно теребили край свитера — привычка, от которой я никак не могла избавиться. В соседней комнате Артём, мой муж, что-то громко обсуждал по телефону, размахивая свободной рукой, будто собеседник мог его видеть и впечатлиться этой энергией. — Да, именно так, — повторял он, повышая голос. — Я не могу на это пойти, тут вопрос принципиальный...