Найти в Дзене
Закреплено автором
Егор Сытин | Детективные зарисовки
На постоялом дворе исчез проезжий офицер: следы ведут к заброшенной мельнице у реки
4 недели назад
Егор Сытин | Детективные зарисовки
На постоялом дворе осталась забытая шкатулка: содержимое, перевернувшее ход следствия
3 недели назад
Егор Сытин | Детективные зарисовки
Купец не вернулся из трактира «Трёх лососей»: ложка в его кармане выдала убийцу
2 недели назад
В подвале усадьбы нашли замурованную дверь: что хранилось за ней десятилетиями
...Три гвоздя. На полу подвала. Ржавые, согнутые — будто кто-то вырывал их из досок. А дверь замурована изнутри. Письмо пришло в июле, когда жара в губернском городе стояла такая, что чернила сохли прямо на пере. Я сидел у открытого окна, расстегнул воротник — мода, чёрт бы её побрал, душила хуже петли — и разломал печать конверта. Почерк нервный, буквы скачут: «Егор Петрович. Приезжайте в усадьбу Красный Бор. Срочно. Нашли дверь в подвале. За ней — что-то. Назар Ефимович Костромин». Костромин. Отставной майор, сосед моего покойного дяди...
15 часов назад
Дело о двух письмах с одинаковым содержанием, но разными подписями
Письмо пришло вместе с первой капелью — вода сочилась по раме окна, а конверт уже успел намокнуть по краям. Я поднял его с подоконника прихожей, где почтальон оставлял корреспонденцию для жильцов второго этажа. Бумага разбухла от влаги, чернила слегка расплылись. Печать — обычная, канцелярская, без гербов. Адрес написан ровно, старательно, будто переписывали несколько раз. Открыл не сразу. Сначала постоял у окна, глядя на мутные лужи во дворе. Весна в этом году пришла рано, и брусчатка превратилась в месиво грязи и талого снега...
1 день назад
Почему кучер отказался везти барина к старому кладбищу?
Осень в Петербурге — дело невесёлое. Туман ползёт по улицам, как старый кот, который уже не верит в тепло. Я сидел в своём кабинете, где свечи вечно капризничают — то гаснут от сквозняка, то коптят так, что глаза слезятся. На столе лежала пачка бумаг, а поверх — записка от старого соседа, барона фон Кройца: «Егор Петрович, надобно поговорить. Дело странное». Я вздохнул, потёр переносицу — очки опять куда‑то запропастились. Нашёл их под стопкой счетов. Надел, протёр рукавом сюртука. В окно стучал дождь, капли разбивались о стекло, будто пытались что‑то сказать...
2 дня назад
Почему исчезновение на почтовой станции вызвало столько вопросов? Журнал регистрации смог дать ответ.
Я прибыл на почтовую станцию «Верея» по делу — ещё не зная, что оно обернётся загадкой, от которой мороз по коже. Станция стояла на отшибе: бревенчатое здание с покосившейся крышей, окна забраны решётками, а дверь скрипела так, что, казалось, сама просила масла. Внутри пахло сыростью, дымом от печки и старым пергаментом. За столом сидел станционный смотритель — мужчина лет пятидесяти, с усталыми глазами и сединой в висках. — Егор Петрович, — пробормотал он, едва увидев меня. — Вы уж простите, что пришлось беспокоить...
3 дня назад
В церкви обнаружили странную надпись на исповедальной книге: ключ к давнему преступлению
Я направлялся в церковь Святого Николая. Не по своей воле, конечно. Меня вызвали — письмо пришло вчера вечером, когда я уже собирался задуть свечу и лечь. Конверт был тонкий, потрёпанный, будто его несли через полгорода, пряча под плащом. «Егор Петрович, — гласило послание, — просим Вас прибыть в церковь. Обнаружилось нечто… странное». Подписи не было, но почерк я узнал — отец Михаил, настоятель. Человек серьёзный, не из тех, кто станет звать без причины. Когда я вошёл в храм, меня окутал прохладный полумрак...
5 дней назад
В подвале старого дома был слышен стук по ночам: что обнаружили под слоем извести?
Я приехал в тот дом по просьбе старого приятеля, купца Третьякова. Он писал: «Егор Петрович, дело странное, без Вас не разобраться. Стук в подвале — будто кто‑то бьёт молотком по камню. По ночам. А днём — тишина». Дом стоял на окраине, у речки. Двухэтажный, с покосившимся крыльцом и ставнями, которые давно не красили. Когда я вошёл, сразу почувствовал запах сырости и старой древесины. В сенях пахло дымом, но не от печи — скорее от чего‑то тлеющего. Скрипнула половица под ногой, и где‑то в глубине дома отозвалось глухое эхо...
6 дней назад
В сундуке с приданым был обнаружен чужой платок, приведший к давнему преступлению
Я сидел в архиве губернской управы, перебирал бумаги по делу о пропаже приданого купчихи Оленевой. Дело давнее — лет десять уж минуло. Пыль висела в воздухе, словно туман над болотом. Свеча трещала, отбрасывая дрожащие тени на стопки папок. Вдруг среди вороха бумаг — платок. Не из тех, что носят нынче. Тонкий, с вышивкой по краю, а в углу — инициалы «А.В.». Я поднял его, поднёс к свету. Ткань пожелтела, но узор ещё читался. — Егор Петрович, Вы это видели? — в дверь просунулся помощник, молодой ещё, глаза горят...
1 неделю назад
На набережной заметили незнакомца с чемоданом: куда он спешил в ночном тумане?
Туман в тот вечер пёр изо всех щелей — стелился по брусчатке, цеплялся за фонари, глотал звуки. Я стоял у парапета, кутался в плащ и думал, что пора бы домой. Часы на колокольне только что отбили девять — звук поплыл над Невой, растворился в сырости. И тут я его заметил. Мужчина. Высокий, в длинном сюртуке, с чемоданом в руке. Шёл быстро, почти бежал, но не по главной дорожке, а вдоль кромки воды, где тени гуще. Лицо разглядеть не удалось — то ли шляпа низко надвинута, то ли туман мешал. Но движение его было… неспокойным...
1 неделю назад
Курьер не доставил пакет императору: кто стоял за пропажей важной депеши
Курьер не доставил пакет императору: кто стоял за пропажей важной депеши Письмо пришло в тот день, когда снег валил так густо, что фонари на Невском едва пробивались сквозь белую пелену. Я, Егор Петрович Сытин, сидел в своём кабинете в губернской канцелярии — окно дребезжало от порывов ветра, а свеча на столе то и дело мерцала, будто собиралась погаснуть. В дверь постучали. Вошёл курьер, весь в снегу, словно только что вылез из сугроба. — Егор Петрович, — проговорил он, отряхиваясь, — пакет для императора...
1 неделю назад
В старом сундуке нашли письмо с угрозами: почему семья молчала о происшествии 15‑летней давности
Письмо обнаружили в тот самый день, когда в усадьбе затеяли перестановку. Я приехал по просьбе графини — взглянуть на старые бумаги, что хранились в дальнем углу кладовой. Дело привычное: то завещание отыщешь, то долговую расписку. Сундук стоял в углу, заваленный тряпьём и пыльными коробками. Когда слуги сдвинули хлам, я заметил, как графиня вздрогнула — будто увидела что‑то знакомое, но неприятное. «Егор Петрович, — сказала она тихо, — вы уж разберитесь, пожалуйста. Только осторожно…» Открыли сундук — внутри лежали старые письма, счета, пожелтевшие газеты...
1 неделю назад
Что скрывал ночной сторож у пристани?
Я сидел в архиве, перебирал бумаги — пальцы коченели, хоть печь топи не переставая. В окно стучал редкий снег, а за спиной тикали часы, отсчитывая секунды, будто напоминая: время уходит, а дел невпроворот. Пришёл ко мне вчера вечером пристав — лицо красное от мороза, дыхание прерывистое. — Егор Петрович, Вы уж помогите… На пристани опять неладно. Ночной сторож, Игнат, ведёт себя странно. То пропадёт на полдня, то вернётся — глаза бегают, руки дрожат. А нынче утром… — он запнулся, словно подбирая слова, — пятно на причале заметили...
1 неделю назад
Полотно художника оказалось картой преступлений
Зима в тот год выдалась лютая. Я сидел в своём кабинете, где свеча едва теплилась, а за окном метель выла, будто стая голодных волков. На столе лежало полотно — подарок от старого друга, художника Ильи Андреевича. Он принёс его неделю назад, сказал: «Егор Петрович, взгляните. Может, Вам понравится». Я тогда лишь кивнул, не особо вглядываясь. А теперь… теперь что‑то в нём не давало мне покоя. Я поднёс свечу ближе. Картина вроде обычная — пейзаж за городом, речка, берёзы, изба на пригорке. Но линии… линии были слишком чёткими, слишком выверенными...
1 неделю назад