Цветаева стирает

Портрет работы Линёва считается последним прижизненным изображением поэта. Высказывалась версия, что он был написан уже после гибели Александра Сергеевича по литографическому изображению. Голубоглазый...

Этот гул — он в тебе или в небе? Этот голос по кругу вращаю. Эти губы — поющие чаши, Как в Тибете, в Тибете, в Тибете.

И под крестом — она: "Христос воскресе!", и "All you need.." — над ней в дарах волхвов. На дно нас тянут царские доспехи, а женщину — любовь.

"Лес, точно терем расписной, Лиловый, золотой, багряный, Веселой, пестрою стеной Стоит над светлою поляной..." Иван Бунин. "Москва. Как много в этом звуке..." Александр Пушкин. * 1. Камо, пришелец, пришлец и пострел, — лесом осенним, Рублёвским шоссе? А'ще и бяше, баг, фича — ваще'! Шёл, не хлебавши ни фрешей, ни щей. Гой, самокатный и пеший, еси! Крадучись камо? Бог весть. В небеси: кто — бизнес-классом, а кто — эконом. Крадучись камо? В Успенский? Камон! Домик в Монако, в деревне ли хучь, в дол ли Монахов, в Бирючий ли Кут — брось! Байк и велик — лихачь, а не сбей...

Всё горюешь, грешишь, сгораешь. Всяк сверчок — да на свой шесток. Веришь — нет, жил такой Гришатка... Да какое его житьё! . На крылечке споткнёшься — ишь ты! — перекрестишься: «Это что ж — кочерёжка ли, кочерыжка? Фу, ты, Гриня! Куды ползёшь?» . А и катится — как полешко, коли так, то оно легко. Гришке горюшко — по колено, Гришке долюшка — с локоток. . Не дал Боженька ножек-ручек — сколько этаких на Руси! — да зажмёт он зубами прутик и давай по земле скрести. . Пляшет прутик в пылище густо: точно хлопают в небеси то ли крыльями гуси-утки, то ли...