Цветаева стирает

Портрет работы Линёва считается последним прижизненным изображением поэта. Высказывалась версия, что он был написан уже после гибели Александра Сергеевича по литографическому изображению. Голубоглазый...

Этот гул — он в тебе или в небе? Этот голос по кругу вращаю. Эти губы — поющие чаши, Как в Тибете, в Тибете, в Тибете.

И под крестом — она: "Христос воскресе!", и "All you need.." — над ней в дарах волхвов. На дно нас тянут царские доспехи, а женщину — любовь.

"Лес, точно терем расписной, Лиловый, золотой, багряный, Веселой, пестрою стеной Стоит над светлою поляной..." Иван Бунин. "Москва. Как много в этом звуке..." Александр Пушкин. * 1. Камо, пришелец, пришлец и пострел, — лесом осенним, Рублёвским шоссе? А'ще и бяше, баг, фича — ваще'! Шёл, не хлебавши ни фрешей, ни щей. Гой, самокатный и пеший, еси! Крадучись камо? Бог весть. В небеси: кто — бизнес-классом, а кто — эконом. Крадучись камо? В Успенский? Камон! Домик в Монако, в деревне ли хучь, в дол ли Монахов, в Бирючий ли Кут — брось! Байк и велик — лихачь, а не сбей...

Всё горюешь, грешишь, сгораешь. Всяк сверчок — да на свой шесток. Веришь — нет, жил такой Гришатка... Да какое его житьё! . На крылечке споткнёшься — ишь ты! — перекрестишься: «Это что ж — кочерёжка ли, кочерыжка? Фу, ты, Гриня! Куды ползёшь?» . А и катится — как полешко, коли так, то оно легко. Гришке горюшко — по колено, Гришке долюшка — с локоток. . Не дал Боженька ножек-ручек — сколько этаких на Руси! — да зажмёт он зубами прутик и давай по земле скрести. . Пляшет прутик в пылище густо: точно хлопают в небеси то ли крыльями гуси-утки, то ли...

А.Р. * И в казармы ныряет, и в ризницы человеков ловец из Рыбинска, . сам ладонь (сам давно ль раскулаченный?), ходит вотчиной Волголаговой, . ходит отчей юдолью-обителью: за кого об лёд — челобитную, . а кого и — на чистую. Чудное! Не дудука в руках, не дудочки. . С крысоловами — в междоусобице (сам-то, помнится, крысобойничал). . Что за место — из месива в тестушко, — где на Волге Шексна' замешана, . где по волнам — просви'ры с молебнами. Место рыбное. Место хлебное. . И бегут на ловца, как при нересте, с виду нелюди, вроде нехристи, ...

Каких ещё нам ждать отмен от века? И откровений ждать ещё каких? Дай Бог, чтоб у тебя библиотека Была, а в ней, конечно, — Книга книг. Дай Бог, чтоб ты младенцу с колыбельной По-русски бегло Пушкина читал. Так начата твоя библиотека, Так жизнь твоя однажды начата. «Дай Бог» — так начинается молитва, О чём — того и в сказке не сказать. «Дай Бог» — так начинала и Марина — Тетради — заводя — издалека. И так Берггольц творила литургии — «Дай Бог» — под ленинградский метроном. Да, отдалились, но литература С молитвой (слышишь?) корня одного. Пусть кафки не заменят человеков, И кто бы там чего ни нагадал, Дай Бог, чтоб воплощали Жюля Верна, А Оруэлла с Хаксли — никогда...

"Птичка только взлетела" (поговорка, когда-то сказанная мне отцом) * Неясно затворы, засовы лязгали, неясыти, псины лаяли — неясно спросонья. Но спал мой сын. Меня разбудили ангелы, игравшие вместе с ним. . Не знаю — во что и с чего смеялись там, в чьём царствии, в чьём сиянии, не знаю — с чего, улыбнулся здесь. Их ласковая невнятица, казалось, то "есмь", то "несть". . — Нельзя ли? Взять в тесный, казнить, помиловать? — И к сыну, как тать, подвинулся. — Нельзя ли не резать мне слух, глаза? Всё — перьями, всё — ресницами...

"Она подала мне свою трубку и стала завтракать. В котле варился чай с бараньим жиром и солью. Она предложила мне свой ковшик. Я не хотел отказаться и хлебнул, стараясь не перевести духа. Калмыцкое кокетство испугало меня; я поскорее выбрался из кибитки и поехал от степной Цирцеи..." Александр Пушкин. "Путешествие в Арзрум во время похода 1829 года". * А долго ль, коротко ль — Гергеры. Храни волов от сих волхвов. — Какая — думаю, — телега? Свихнёшь Коляску, колесницу, бричку. Где синей лентой небеса...

Кто — Казанской, кто — Московской, кто — Ершалаимской (щас!), ты же молишься матрёшке, на матрёшку молишься. . Кто ж махору под морошку — как лукошко — расписал и лукаво, и ничтоже, мудрствуя, сумняшеся? . Не монашка — поматросить. На мордашку размазня. Ты ж, не морщась, на матрёшку смотришь — не насмотришься. . Скажешь тоже, домостроем замороченная вся. Ты ж и смеешь, и смеёшься и с матрёшки, и сам с ся. . Что ж ты мантрами на чашках — в памороки, аж тырса′... Тешишь-, или утешаешь-, или потешаешь-ся? ...

Где с вечерней звездой в созвучии у виска всё стрекочет сверчок, положите стихи на музыку, как на воду — венок со свечой, оттолкните от смутной отмели с тёмной тиной, травой-муравой, где ныряет в живую, в мёртвую под стрекозьим крылом поплавок — всё прощается. Всё прощается, где прозрачно, где вправду прозреть. Положите стихи, пожалуйста, если прахи развеивать — грех. Отпустите стихи по музыке в переплеске её серебра, где белёсые...

— Жаль, что он не встретил на своем жизненном пути божьего человека.. Все вопросы у него тогда бы отпали... Впрочем, это не его вина — просто так сложилось... — Да ведь как этих, божьих-то, распознать? Они ведь в особой одежде не ходят, знаков опознавательных не имеют... * «Тот римлянин, тот скиф, тот иудей, тот эллинства, тот варварства дичится...» «Кто там? Чёрт или брат?» Геннадий Жуков * Ехал грека через реку — Греке семь морей не крюк, — Видит: некто ерик мерит. Что за номер? Что за гребля? То ли Беринг, то ли Кук...