Сердце дворняги - истории с душой

Игорь посмотрел на часы, потом на осла, потом снова на часы. «Ещё сорок минут, и мы сами отсюда не выйдем», сказал он тёте Вале. Коза уже сидела в лодке. Корова стояла на привязи у забора и косилась на воду с явным недоверием. Один Борис, крупный серый осёл шести лет, стоял посреди двора и не двигался вообще. Как будто у него были свои планы на это утро, и эвакуация в них не входила. Вода в тот год поднялась быстро. Ишим разлился так, что за три дня затопило половину улицы Луговой, и дом тёти Вали, стоявший ближе других к берегу, оказался в зоне, откуда людей и скот вывозили в первую очередь...

Трос натянулся, и клетка качнулась над водой. Внизу до самого горизонта тянулась мутная желто-коричневая гладь, там, где четыре дня назад были огороды и подъездная дорога к зверинцу. Лев вжался в угол клетки и глухо зарычал. Один из спасателей на берегу зажмурился и прошептал: «Только бы выдержало». До этого утра никто в Уссурийске не поднимал в воздух клетку с живым хищником весом почти в двести килограммов. Началось все четырьмя днями раньше, когда синоптики впервые заговорили о циклоне, способном принести месячную норму осадков за одни сутки...

Вода стояла уже по грудь, когда Ирина посветила фонарём в угол вольера и увидела глаза. Камышовый кот вжался в решётку, которая торчала из воды, как последний островок суши. Лодка едва протискивалась между вольерами, и каждая минута сокращала расстояние между хищником и течением, которое пришло не оттуда, откуда его ждали. Если бы решили подождать до утра, лодка могла и не понадобиться. Всё началось на два дня раньше, когда синоптики впервые произнесли слово «тайфун» применительно к Уссурийску. Циклон должен был пройти южнее, так говорили в первых сводках...

Лодка уже была спущена на воду, когда старший спасатель Игорь Костромин заметил у забора что-то серое. Сначала подумал: ветка. Потом серое дёрнулось. Заяц висел на верхней жердине, передние лапы вцепились в дерево, задняя часть тела свисала под неестественным углом. У Игоря невольно сжались пальцы на борту лодки: он сразу понял, что зверёк не может слезть сам. Вода поднималась быстро, сантиметров десять за час, и до брюха зверьку оставалось не больше ладони. «У него лапа не работает», сказал Игорь напарнику и первым шагнул обратно в лодку...

Спасатель присел на корточки у кромки воды и посмотрел на часы. До прилива оставалось несколько часов. Рядом на мелководье лежало пятиметровое тело детёныша косатки, наполовину открытое солнцу и воздуху. Дышал он тяжело. Кожа на боках уже начала подсыхать. Где-то в стороне, на глубине, снова раздался протяжный крик: семья не уходила. Вопрос, который в тот момент никто не произносил вслух, был простым и страшным: успеют ли люди до того, как станет поздно. Ответ на него магаданцы получат только через несколько часов...