Культурная кругосветка

Про Николай Цискаридзе всегда говорят либо с восхищением, либо с раздражением. Третьего не дано. Он не умеет быть «удобным», не подбирает слова, не сглаживает углы и именно поэтому его уважают и слушают. Когда он разговаривает с аудиторией — это не формат «вежливой встречи». Это разговор взрослого человека, который многое видел, многое потерял и многое взял на себя. Про профессию, ответственность, воспитание, про то, что значит быть руководителем и педагогом не по должности, а по сути. И, пожалуй,...

Он прожил большую часть жизни в Германии и не планировал «уезжать навсегда». Россия сначала была для него скорее интересным местом, чем конечным пунктом. Но в 2016 году всё изменилось и решение оказалось не временным. Сегодня Якоб Пиннекер живёт в России, развивает собственный проект в Нижнем Новгороде и помогает иностранцам, которые тоже задумываются о переезде. История Якоба не про резкий разворот судьбы. Скорее, это разговор о возможностях, семейных ориентирах и ощущении, что ты находишься на своём месте...

Сегодня всё чаще говорят о воспитании без наказаний, о границах, разговорах и последствиях. Родителям объясняют, что страх не воспитывает ответственность, а боль не учит пониманию. Но ещё несколько десятилетий назад сама идея «не наказывать ребёнка» казалась странной и даже опасной. Считалось, что без жёсткости человек вырастет слабым и избалованным. Поэтому в советских семьях наказывали часто. Иногда за проступки, иногда за ошибки, а иногда и вовсе просто так. И многие из этих наказаний сегодня выглядят не просто строгими, а по-настоящему нелепыми и необдуманными...

Когда сегодня говорят, что советские дети «ели всё подряд», в этом слышится удивление, а иногда лёгкий ужас. Как будто речь идёт не о детстве, а о каком-то экстремальном выживании. Хотя на самом деле дело было совсем не в нищете и не в голоде. Просто еда тогда не была изолированной частью жизни. Она существовала везде — дома, во дворе, на улице, в лесу, на стройке, у костра. И дети это чувствовали лучше взрослых. Дома ели нормально. Супы, каши, котлеты, хлеб, молоко, в целом, всего хватало. Но сидеть дома долго было скучно...

Русский язык любят описывать одним словом — «сложный». Так говорят иностранцы, которые только начинают с ним знакомиться, и так говорят сами носители, когда в очередной раз спотыкаются о правила, исключения и странные формулировки. Но если присмотреться, сложность русского языка редко связана с количеством букв или правил. Она начинается там, где заканчиваются правила и начинается живое общение. В русском языке смысл легко меняется от одной, казалось бы, незначительной детали. Ударение может полностью перевернуть фразу...