Культурная кругосветка

В каждой советской квартире был он. Тяжёлый, с длинным ворсом, с узорами, похожими то на восточные сказки, то на северные морозы. Маленькие дети водили пальцем по этим загадочным завиткам, пока взрослые спорили на кухне. А теперь он возвращается. И не просто так. В старых квартирах ковёр на стене был почти обязательным. Его вешали в зале, в спальне, иногда даже в прихожей. И дело тут совсем не в дефиците, хотя и в нём тоже. Просто ковёр делал дом домом. Первое. Он спасал от холода. Стены в панельных домах были тонкими — зимой промерзали насквозь...

Говорят, Азия начинается там, где воздух становится другим. Где чуть медленнее пьют чай, чуть дольше смотрят вдаль и чуть меньше торгуются за тишину. В Элисту не нужно специально готовиться — эта Азия сама выходит навстречу. С запахом степной полыни, с хрустом борцоков и с тем удивительным спокойствием, которое редко встретишь в городах, где жизнь зашита в расписание. Эта маленькая столица в низовьях Волги устроена как луковица. Сверху — привычная Россия: улица Ленина, такси с шашечками, вывеска «Продукты»...

Мы часто думаем, что эмиграция — это билет в один конец, особенно если ты священник в уютной Франции или Нидерландах. Но порой тихую поступь духовенства, возвращающегося в Россию, невозможно заглушить никакими модными лозунгами. Почему же сегодня, пусть и не массово, но очень явственно, зреет это «чемоданное настроение»? Чтобы понять это, нужно оглянуться на судьбы тех, кто уже проделал этот путь — от Лазурного берега до чувашской глубинки. Русская православная душа обладает удивительным свойством: она умеет возвращаться даже в самые лютые морозы...

За годы странствий по карте мира мы видели немало чудес, но сегодня „Культурная кругосветка“ берёт курс на особый материк — загадочную и прекрасную русскую душу, какой её видят со стороны. Мы часто задумываемся о том, как выглядит мир за окном, но гораздо реже — о том, как мир смотрит на нас. А ведь за десятилетия путешествий, смешения культур и человеческих судеб у иностранцев сложился удивительно тёплый и многогранный портрет русской женщины. Не стереотипный, не глянцевый, а живой — сотканный из личных встреч, дружбы и любви...

В этот торжественный день «Культурная кругосветка» приглашает читателей в особенное путешествие. Мы привыкли к тому, что 9 Мая — это наш, глубоко личный и выстраданный праздник. Но если присмотреться, окажется, что эхо победного мая 1945-го разносится далеко за пределы России. Сегодня о том где и как чтят эту священную дату, опираясь только на достоверные факты. В большинстве стран ближнего зарубежья 9 Мая остается официальным государственным праздником. В Белоруссии, Азербайджане, Армении, Казахстане,...

Юки приехала в Россию по студенческому обмену в конце апреля. Хрупкая, с идеальным маникюром и улыбкой, которая не сходила с лица даже в пробке. На третий день её пребывания я решила показать настоящее русское гостеприимство — это домашний завтрак. В субботу утром я встала в шесть. Достала творог «из нашей, местной лавки», размяла вилкой, добавила яйцо, щепотку соли и ванильный сахар. Сформировала пухлые сырники, обжарила на топлёном масле до золотистой корочки. Рядом — сметана 20%, густая, как воспоминания о детстве, и малиновое варенье...

5 мая 2026. Москва, Александровский сад. Вечный огонь у Кремлёвской стены — это не просто пламя. Это самый главный молчаливый памятник всем, кто не вернулся. Он горит в любую погоду, днём и ночью, уже много десятилетий. Для всех нас он всегда был чем-то абсолютным: пока он горит — мы помним. А пока мы помним — мы живы. В канун Дня Победы Народный фронт уже в который раз запускает акцию «Огонь памяти». В Александровском саду, у Могилы Неизвестного Солдата, собрались представители Народного фронта, участники «Команды Путина», общественные деятели, военные корреспонденты, артисты и спортсмены...

Пересматривала на днях «Иронию судьбы». Вы же знаете, под Новый год без неё никак. И поймала себя на мысли. Женя Лукашин с Ипполитом выясняют отношения не в гостиной, не в спальне, не в кабинете. А на кухне. Надины друзья пьют кофе и обсуждают жизнь — тоже там. «Москва слезам не верит». Катерина и Гоша на кухне. Разговор по душам. «Покровские ворота». Кухня коммуналки — отдельный герой. «Служебный роман». Новосельцев у Верочки на кухне ест котлету. Я остановила плёнку и задумалась. Почему все самые...

Он смотрел на прозрачную дрожащую массу с кружочками моркови и веточкой укропа так, будто мы подложили ему биологическое оружие. Джон из Чикаго, здоровый мужик с рукопожатием бизнес-класса, отодвинул тарелку и выдал фразу, которую я запомнила на всю жизнь: — Это то, что мы отправляем в мусор. Ноги, уши, хрящи? У нас это даже собакам не дают. Холодец. Обычный русский холодец. Домашний, с горчицей и хреном на бортике. Тот, ради которого бабушка вставала в пять утра и ставила варить рульку. Тот, без которого Новый год не считается состоявшимся...

Я никогда не была фанатом пафосных музыкальных фестивалей. Знаете этот тип мероприятий: толпа, пыль, пластиковые стаканчики и ощущение, что ты пришла на ярмарку тщеславия, а не слушать музыку. Но то, что произошло в Абхазии в начале мая, заставило меня вспомнить, зачем вообще существует живое искусство. И нет, это не будет репортаж — я и не была там физически. Это попытка осмыслить феномен под названием «Весна» — фестиваля новой музыки, который прошел с 1 по 3 мая и который, я уверена, аукнется нам всем...

Перебирала старые фотографии. Мама на фоне грядок. Я маленькая с лейкой. Отец с гордостью показывает первый огурец. И накрыло. Мы сейчас называем это «дача». А по сути — второй дом, второй фронт, вторая жизнь. Кто не работал на даче, тот не ест. Или ест, но не на даче. Шутка, а в ней — килограммы правды. Я подумала: почему предки впахивали на огороде как каторжные? И почему мы, современные, с доставкой еды и супермаркетом у дома, продолжаем это делать? Неужели не можем остановиться? Давайте разбираться...

Помните финал былины про Илью Муромца? Он не уезжает в закат, не запирается в тереме. Он становится воеводой в Чернигове. Разбирает тяжбы, строит заставы, учит мужиков землю пахать. Наш народ даже в сказке не мог представить, чтобы настоящий воин просто «отдыхал на лаврах». Победил — теперь управляй. Защитил — теперь обустраивай. Эта культурная программа работала веками. Служилые люди на Руси получали земли не просто за храбрость — они становились судьями, сборщиками налогов, воеводами. Офицеры после Кавказской войны шли в земство...