Кошмарная лига

Я припарковался прямо под ярким, гудящим флуоресцентным навесом круглосуточной заправочной станции и запер все четыре двери. Двигатель работает, обогреватель включен на полную мощность, все внутреннее освещение горит. Меня окружают бетон и искусственный свет, но я все равно не могу унять дрожь в руках, сжимающих руль... Я служу в правоохранительных органах округа. Я работаю здесь всего два года, но уже заработал репутацию строгого, дотошного и полностью преданного протоколу сотрудника. Я люблю правила...

МЕТРОУЖАСЫ Если вы читаете это, сидя в вагоне метро, сделайте мне одолжение. Отложите телефон на секунду и скажите, чем пахнет вокруг вас. Если пахнет старой гнилой тряпкой из какого-нибудь сырого подвала, прочтите это. Мои коллеги, друзья и даже собственные дети — никто меня не слушает. Особенно моя младшая дочь. Она уверена, что я просто ворчливый старик с «профессиональным выгоранием». Шутит, что у меня ранняя старческая деменция, и говорит, что мне пора к психиатру или просто собрать вещи и отправиться в дом престарелых...

Начало этой истории вам может показаться сумбурной и даже, возможно, по-детски наивной, но я пытаюсь передать все те остатки своих чувств от этих событий, которые мне удалось пронести и сохранить через года. Когда мне было 12 лет, водитель автобуса во время экскурсии вдруг неожиданно спросил, не хотим ли мы, чтобы он рассказал самую страшную историю на свете. История, которую он рассказал, была настолько жуткой, что некоторые дети упали в обморок. Но никто так и не рассказал, о чем она была. Все знали только, что это была самая страшная история из всех, что они слышали...

В этой больнице персонал Национальной службы здравоохранения ежедневно подвергается жестокому обращению. Мне не привыкать к отвратительным высказываниям и даже физическому рукоприкладству. Я не понаслышке знаю, что такое синдром Туретта. За два десятилетия я сталкивалась с очень многими психическими и физическими расстройствами. Еще сегодня утром я бы с уверенностью сказала, что встречала людей на все вкусы и манеры. Синдром Туретта часто понимают неправильно. Это тиковое расстройство, а тики это в большинстве случаев небольшие мышечные спазмы...

Пока я пишу эти строки, моя жена Аша и сын Финли собирают вещи. Они думают, что я сошел с ума, и я не стану их разубеждать, потому что они точно не станут когда-либо смотреть эту запись. Конечно, я не уверен, что это защитит их от того, что я только что увидел на записи и за ее пределами. Мой отец ушел из этого мира в день моего седьмого дня рождения, поэтому в моей памяти есть пробелы. На самом деле моя память начала работать только после того, как я съехал из дома, где прошло мое детство. Мне говорили, что это нормально...

Привет, полуночный читатель Дзена, я не знаю, почему ты сейчас не спишь в своей уютной кроватке, хотя это не важно, короче, ты веришь в пришельцев? Нет? Тогда следи за движением моих маленьких лапок. Я не знаю, где и в какой семье я родился, но помню только, что воспитан я был местными маргинальными сизоносыми существами, которые вечно тёрлись у продмага в поисках лучшей жизни и эликсира мудрости под кодовым названием «Палёнка». Палёнка не оправдывала их ожиданий, и они травились каждый раз почём зря...

Я вырос в очень религиозной семье. Мой дедушка по отцовской линии был пастором, поэтому никто в моей семье не верит в инопланетян, призраков или что-то паранормальное. Тем не менее у моего отца и моей тёти есть история, которую никто так и не смог объяснить. По словам моего отца, в 1988 году, когда ему было около десяти лет, а моей тёте — семь, они как-то раз остались одни в гостиной, пока бабушка стирала на заднем дворе. Внезапно тётя увидела что-то в окне и закричала. Отец повернул голову к окну и увидел в саду что-то похожее на человека...

Я приехал в Долину Смерти не за сенсацией. По профессии я геолог, привыкший к фактам, цифрам, образцам пород. Знаменитые «самодвижущиеся камни» Рейстрек‑Плайя казались мне очередной загадкой, которую можно разложить по полочкам: ветер, глина, влажность. Я собирался провести неделю с датчиками, GPS‑трекерами и холодной головой. Но уже на второй день всё пошло не по плану. Я выбрал достаточно массивный камень, около 500-600 кг, с острыми гранями. Закрепил на нём датчик, отметил стартовую точку колышком...

Несколько месяцев я писал для небольшого сайта, посвященного ужасам. Ничего особенного. Но он набирал достаточно трафика, чтобы у него было приличное количество подписчиков. А доход от рекламы позволял сайту держаться на плаву. Мой начальник попросил меня написать статью о современной литературе, поэтому я решил взять интервью у моего любимого автора о его новой книге. Я не буду называть его имя. Вы наверняка его знаете. Он не интеллектуал и не на виду, но его новеллы сделали его культовой фигурой...

Я никогда не верил в истории про затонувшие города и подводные цивилизации. Для меня море было просто работой, холодной, опасной, но предсказуемой стихией. Пока я лицом к лицу не встретился с этим. Мы с Эриком опустились на 42 метра у побережья Готланда. Видимость была отличной, прозрачная балтийская вода, солнечный свет пробивается сквозь толщу, освещая песчаное дно. Мы искали обломки старого торгового судна, но нашли нечто совершенно иное. Сначала я заметил блеск, словно от полированного металла...

Я работаю в ночную смену в энергетической компании Pacific Electric, на подстанции, спрятанной в залитых дождём лесах Орегона. Это бесперспективная работа в бетонном монолите, где пахнет озоном и старым кофе. Моя работа проста: следить за сетями и отвечать на экстренные вызовы с мест. Большую часть ночей я разговариваю только с тишиной. Прошлой ночью, в 2:47 утра, тишина была нарушена. Консоль на моём столе не просто зазвонила, а завизжала. Я посмотрел на определитель номера, ожидая увидеть обезумевшего электрика или недовольного клиента...

Мы с женой в замешательстве смотрели в окно кухни. «Может, нам стоит кому-нибудь позвонить?» — спросила Эрика. Я прищурился, пытаясь понять, что происходит. Наш пожилой сосед Честер уже пятнадцать минут стоял на одном и том же месте в своём палисаднике, словно застыв на месте. — Нет, я пойду туда и посмотрю, в чём дело. Наверное, он просто переутомился, занимаясь садом. Я выскочил за дверь, обхватив себя руками. В морозном воздухе было видно моё дыхание. Была последняя неделя перед зимой, и несколько наших соседей, в том числе Честер, убирали последние опавшие листья, пока не ударили морозы...