Соавтор

Нотариус оглашал завещание спокойным, будничным голосом, будто речь шла о погоде или ценах на бензин. — Квартира по адресу улица Мира, дом пятнадцать, квартира тридцать два завещается... — он сделал паузу,...

Аня поставила чашку так, что кофе плеснул на скатерть. — Мы не разговариваем, — сказала она. — Совсем. Я тебе про школу, ты мне про серверы. Я про Ленкину свадьбу, ты про обновление системы. Это не разговоры. Кирилл оторвался от телефона, посмотрел на неё поверх очков. — Мы разговариваем. Сейчас вот. — Сейчас я говорю, а ты слушаешь вполуха. Он отложил телефон, сцепил руки на столе. За окном мартовский вечер густел, превращаясь в синюю муть. — Хочешь поговорить — давай. О чём? — Не знаю, — Аня растерялась...

Аня вернулась домой позже обычного — мартовская слякоть приклеила подмётки к асфальту, автобусы будто вымерли. Она встряхнула зонт у порога, стянула сапоги и почувствовала запах жареного лука: Дима уже на кухне. — Проходи в комнату, — крикнул он из зала. — С закрытыми глазами. — Ты опять что-то смастерил? — устало усмехнулась Аня. В прошлый раз он «смастерил» стеллаж, который рухнул через три дня, завалив её рабочую документацию. — Просто иди. Она вошла, послушно зажмурившись. Дима взял её за руки, подвёл к дивану, велел сесть...

Звонок от бывшего мужа застал меня в тот момент, когда я пересчитывала сдачу в кошельке, чтобы хватило на молоко и хлеб. Март выдался тяжёлым — бизнес еле дышал, клиенты тянули с оплатой, на карте оставалось чуть больше десяти тысяч до зарплаты. На кухне пахло вчерашним супом и чаем, который я заваривала уже второй раз, чтобы сэкономить. — Света, привет, — голос Артёма звучал виновато, но с той просительной ноткой, которую я знала наизусть. — Ты как? — Нормально, — ответила я, хотя внутри всё сжалось...

Вопрос о деньгах встал в первый же год брака. — Ты у нас финансовый гений, — Лена протянула мужу новую карту. — Будешь главным казначеем. Артём поправил очки, взял карту, повертел в пальцах. — Логично. Моя зарплата пойдёт на накопления, твоя — на текущие расходы. Я же тебя обеспечиваю, а то, что ты зарабатываешь, — это так, на булавки. Лена тогда не спорила. В её голове «накопления» звучало надёжно, как сейф. А «булавки» — это же мелочь, правда? Она не знала, что «булавки» будут длиться семь лет...