Чужие окна

— Это не тебе, — сказал Сергей и спрятал букет за спину. — То есть... Наташ, тут такое дело. У Кристины завтра день рождения, у нас в отделе. Я заказал от всех. Он стоял в дверях кухни в пуховике, с расстёгнутым воротом рубашки и ослабленным галстуком. А я сидела за столом, накрытым на двоих. Две свечи. Торт «Прага», который я пекла сама, потому что именно его мы ели на свадьбе. И наша свадебная фотография в рамке, которую я сняла с серванта и поставила между свечами. Двадцать лет. Фарфоровая свадьба...

— Да по расчёту она, Валя, по расчёту, что тут скажешь, — шептала свекровь, прикрывая рот ладонью. — Из деревни приехала, а тут Дениска с квартирой. Москва, метро рядом. Она ж не дура. Я стояла с тарелкой в руках в полушаге от стола. Я принесла ей кусок торта «Наполеон», который пекла до часу ночи. На её шестидесятилетие. Десять коржей, крем на настоящем сливочном масле, по рецепту моей мамы. И слышала каждое слово. 😔 Тётя Валя кивала и посматривала на меня с таким выражением, будто я уже вынесла из дома сервиз...

В прошлых частях мы с мужем купили старую квартиру в Коломне и нашли под печкой коробку с золотом и письмами лётчика Вани, который не вернулся из полёта в шестьдесят втором. Шестьдесят лет эту коробку стерегла его невеста Шура, прежняя хозяйка. А её «заботливый» племянник Вадим, сдав тётку в пансионат, пришёл к нам с юристом и потребовал всё отдать. Сегодня. Иначе полиция. Я стояла на лестничной площадке, прижимая коробку к груди, и чувствовала, как колотится сердце о холодную жесть. Кирилл стоял передо мной, широкий, как шкаф, и молчал...

В прошлой части мы с мужем купили старую двушку в Коломне, хотя соседи были против. А под полом у печки Кирилл нашёл ржавую коробку с золотом, царскими монетами и письмами. Соседка Зинаида Фёдоровна сказала, что именно за этим племянник прежней хозяйки и убрал тётку из дома. И в ту же минуту мне позвонил он сам. — Анна? Это Вадим. По квартире. Добрый день! — голос был сладкий, как патока. — Слушайте, мне тут на душе неспокойно. Вы же сейчас полы меняете? Ничего там тётиного не попалось? Я стояла в прихожей...