Чувства живущие под кроватью

Летнее небо раскинулось над землёй звёздным шатром. Над вечерним городом плыла лёгкая дымка. Далёкие огни автомобильной трассы казались продолжением звёздного неба. Молодой мужчина стоял у открытого окна и задумчиво рассматривал переливающиеся огни. – Нет, Саня, ты скажи… Чего тебе не хватает?! – с жаром спрашивал его приятель, который зашёл в гости, чтобы решить одно маленькое дело. Хотя это самое дело было, скорее, предлогом. А главное – это был задушевный философский разговор за чаем. – Вроде же всё хорошо у тебя в жизни...

Солнечный зайчик отразился от стекла и игриво запрыгал по шахматной доске. Над доской склонились двое: один постарше, а другой помоложе. Старший улыбнулся и посмотрел на источник солнечного зайчика — отражение июльского солнца в стекле открытой форточки шахматного клуба. Второй, который помоложе, на подобные глупости не отвлекался. Он точно знал, что солнечный зайчик это просто пятно света. И ничего больше! Нет в этом пятне света ничего волшебного! Молодого скептика звали Василий. Он обладал отличным...

Настя обожала психологию. Она была подписана на сотню сообществ, посвящённых психологическим темам, да вдобавок ещё на пару десяток рассылок от разнообразных психологов. Книжный шкаф в её комнате ломился от книг на разные психологические и околопсихологические темы. Она жадно «поедала» каждый день тонну информации. И чем глубже Настя погружалась в загадки психики, тем ощущение собственной мудрости в ней росло больше и больше. Когда Настя ехала на работу, то, разглядывая людей в автобусе ради развлечения, начинала подвергать всех классификации...

Мила с любовью рассматривала свое отражение в зеркале. Длинные, струящиеся волосы, которые она по привычке не стала собирать в гульку, а оставила лежать мягкой волной на плечах. Чуть подведенные карие глаза, длинные от природы ресницы, едва тронутые алой помадой губы. Мила была хороша даже на самый взыскательный взгляд. - А толку то, опять, поди, попадется черти что и сбоку бантик. Она уже перестала считать свои неудачные свидания и даже стала относиться к ним как к обязательной повинности. Потому что знала, что под лежачий камень вода не течет...

Валин отец пил. Возможно, от тягот послевоенного лихолетья. Возможно, от горя – мать девочки умерла, когда она была совсем маленькой, и мужчина остался вдовцом. А может быть и потому, что мог себе позволить: мужиков в их селе осталось совсем немного, перебирать не приходилось. Женщины появлялись в их доме одна за другой, разные и по внешности, и по характеру. Одни старались Вале понравиться, фальшиво улыбались, просили называть мамой. Другие были безразличными и холодными, как льдинки. Третьи девочкой особо не занимались, но если попасться им под горячую руку, могли даже прикрикнуть, ударить...