Чувства живущие под кроватью

- Эй, где же ты? Без тебя ничего не начнется! Утро началось как обычно. Свет первых лучей солнца проник в мою комнату, но под одеялом было так тепло и уютно, что хотелось поваляться подольше. Поваляешься, как же. Эти, наверняка, уже ждут. Я прислушался, хотя, что нового я хотел услышать? - Где же ты?! Мы тебя ждем! – раздавались голоса за окном. Сначала тихие, деликатные. А потом все более громкие, требовательные. Черт возьми, они дадут мне хотя бы сделать себе кофе? Я высыпал из банки немного темного порошка в стакан и залил кипятком. Вынул из холодильника кусок вареной колбасы и нарезал остатки вчерашнего батона. Эти снова будут ругаться, но пускай за собой следят. А то сначала кричат, что ждут меня, а потом ничего не делают сами, все как обычно. Хотел сделать гимнастику, да передумал. Не хочется опаздывать, когда тебя ждет целая страна. Надел шляпу, плащ, вышел на улицу. Подошел к своей калитке. Там уже собралась толпа зевак. Раскатали белую дорожку прямо от забора, и кричат: наступай уже! Одна женщина полная, килограммов сто двадцать, встала и орет: вот когда наступишь, тогда и худеть начну! Я ее тут постоянно вижу, с плюшками. Ест и кричит, кричит и ест. А вот еще один, с бутылкой вина. Его я тоже запомнил. Он появился тут около года, и по-прежнему пьет. Барышня вот та. Которая любит опаздывать. И школьник, который никогда не делает домашнее задание. Сотрудник, который мечтает уволиться и найти свое место в жизни. И человек, возомнивший себя поэтом, и сидящий на шее у жены. Это только те, кого я узнал, постоянщики, так сказать. А есть еще и новенькие… Я резко открываю калитку. Они замерли. Ждут… Между собой перешептываются. Сейчас он наступит, сейчас он наступит… Над улицей повисает тишина. Я торжественно, медленно наступаю на коврик ботинком. На белой поверхности остается четкий отпечаток ноги. Толпа, ждавшая меня столько времени, начинает быстро рассасываться. Не глядя друг на друга, тихие, неловкие, прячутся за стены домов. Та, полненькая, прячется в булочной. Школьник выбрасывает тетрадь в ближайший мусорный бак. Забулдыга стыдливо ищет глазами рюмочную. - Да вы достали уже! – кричу в порыве гнева. - Вы все обещали, что изменитесь, когда я наступлю! И что? Где ваше рвение, где ваши результаты! Обманщики! Бездельники! Чревоугодники! Ленивцы! Строгий милиционер уже спешил в мою сторону. - Снова нарушаем общественный порядок, кричим, ругаемся? Опять на семь суток в камеру? А, Понедельник?