💖 Когда душа говорит 💖

— Ира, ты только не шуми, это временно, буквально на пару недель, пока объект на соседней улице не примут, — Олег небрежно похлопал ладонью по серому бумажному мешку, лежащему прямо на крышке муфельной печи. Ирина замерла в дверях мастерской, чувствуя, как внутри всё начинает мелко дрожать. Воздух здесь всегда пах канифолью, медью и чуть слышно — озоном после обжига, но сейчас в ноздри забилась едкая, сухая известковая пыль. На её «кормилице», на дорогостоящей печи для фьюзинга, за которую она выплачивала кредит два долгих года, громоздились три тяжелых мешка с цементом...

— Выйдешь в ночь, иначе о квартальной премии можешь забыть — отрезал Георгий, даже не поднимая глаз от экрана своего нового монитора. Валентина замерла в дверях его кабинета, чувствуя, как внутри всё сжимается от глухого бессилия. Ей было пятьдесят один, тридцать из которых она отдала этой службе жилищно-коммунального хозяйства, знала каждый изгиб ржавых труб в подвалах и каждую трещину на фасадах старых пятиэтажек своего участка. Георгий, пришедший на пост начальника отдела всего полгода назад,...

— Ты опять запираешь свой сарай на два замка, словно у тебя там не садовые лопаты, а секретные золотые слитки! — визгливо и громко закричала тётя Римма, с грохотом бросив пустую пластиковую лейку на деревянный настил террасы. Зоя медленно выпрямилась, отряхивая с рабочих брюк сухую землю. Ей было тридцать восемь лет, и последние десять из них она проработала старшим ландшафтным агрономом в крупном питомнике декоративных и плодовых культур. Каждые выходные на собственной даче были для неё не просто...

— Мама, ты что, мне совсем не доверяешь? — Илья стоял в дверях мастерской, недовольно скрестив руки на груди и глядя на мать так, словно это она совершила преступление, а не он подвел её под огромные штрафы. Надежда, не оборачиваясь, продолжала аккуратно натягивать тончайший белый шелк на подрамник, стараясь, чтобы пальцы не дрожали. Запах уксуса и специальных красок для батика, обычно успокаивающий, сегодня казался ей удушливым. Она знала этот тон сына — капризный, обвиняющий, мастерски перекладывающий ответственность на другого...