Время читать рассказы!

— Мам, ну ты не обижайся, ладно? Нам правда некогда с ним. Он маленький, беспомощный. Он один весь день орет и дерет диван с обоями. А хозяйка вон уже грозится выселить. — Так вы ж его брали… маленького, беспомощного. Дерущего обои… — Ну, мы ж не думали, что так все выйдет. И вообще, ты же одна, тебе не скучно. Он тебе компанию составит. Он ласковый, правда. Просто немного дикий. Саша поставил переноску у порога. Внутри, сжавшись в комочек, сидел серый кот с белыми лапками и тревожным взглядом....

— Бабушка, а ты когда-нибудь любила? — спросила Лиза, перебирая старые фотографии в выцветшем альбоме. — Любила, Лизонька, — бабушка Оля вздохнула, откинулась на спинку кресла, и в глазах её на секунду сверкнул свет, как будто в памяти зажглась свеча. — Только это было очень давно. Ещё тогда, когда письма писали от руки, на тонкой бумаге, и запах корицы означал не пряник, а первое свидание. Было начало ноября. За окном тихо шуршал дождь по подоконнику, а в доме пахло яблоками, сухими травами и корицей...

— Ну что, готова? — Илья выехал со двора, пристегивая ремень. — Готова быть снова униженной вежливой улыбкой и фразой «О, как… неожиданно»? Да, готова, — Катя закатила глаза, держа на коленях коробку, завернутую в тисненую бумагу с золотистыми разводами. — Может, в этот раз ей понравится. Он же с рукавами. — Илья, ты говоришь это каждый год. И каждый год она смотрит на подарок, как на гвоздь в колесе. — Ну, хоть торт ей нравится. — Потому что мы заказываем его в том же месте, что и она. *** Свекровь...

— Лиз, а тюльпаны ты любишь? — Тюльпаны? Конечно, люблю. Особенно не в вазе по акции, а когда просто так, без повода. — Ага, — сказал Тимофей с лицом, как будто просто интересуется ради статистики. — Интересно. В 8:15 утра Тимофей Григорьевич стоял на кухне с чашкой кофе и смотрел на жену. Она варила овсянку, пела что-то себе под нос и почесывала пяткой кота. Все было как всегда — уютно, просто, буднично. И вдруг ему захотелось сделать ей что-то хорошее. Когда она ушла на работу, он надел куртку, взял заначку из банки «рис для плова» и отправился за тюльпанами...

Полотно неба над поселком было выцветшим и тоскливым, как старая простыня, заброшенная на чердак. Октябрь в этих краях не знал полутонов — только серый, только мокрый, только пронизывающий ветер с запахом сырой листвы и угля. Утро начиналось с гула автобусов, запаха картошки из соседских окон и звона кастрюль — в таких местах жизнь не делает пауз. В доме на окраине, где облупившаяся краска на окнах давно стала частью пейзажа, жила Анна Трофимовна с двумя сыновьями. Старший — Леня, двадцать три, рабочий на заводе, руки в мазуте, спина вечно согнута...