Время читать рассказы!

— Мам, ну ты не обижайся, ладно? Нам правда некогда с ним. Он маленький, беспомощный. Он один весь день орет и дерет диван с обоями. А хозяйка вон уже грозится выселить. — Так вы ж его брали… маленького, беспомощного. Дерущего обои… — Ну, мы ж не думали, что так все выйдет. И вообще, ты же одна, тебе не скучно. Он тебе компанию составит. Он ласковый, правда. Просто немного дикий. Саша поставил переноску у порога. Внутри, сжавшись в комочек, сидел серый кот с белыми лапками и тревожным взглядом....

— Бабушка, а ты когда-нибудь любила? — спросила Лиза, перебирая старые фотографии в выцветшем альбоме. — Любила, Лизонька, — бабушка Оля вздохнула, откинулась на спинку кресла, и в глазах её на секунду сверкнул свет, как будто в памяти зажглась свеча. — Только это было очень давно. Ещё тогда, когда письма писали от руки, на тонкой бумаге, и запах корицы означал не пряник, а первое свидание. Было начало ноября. За окном тихо шуршал дождь по подоконнику, а в доме пахло яблоками, сухими травами и корицей...

— Ну что, готова? — Илья выехал со двора, пристегивая ремень. — Готова быть снова униженной вежливой улыбкой и фразой «О, как… неожиданно»? Да, готова, — Катя закатила глаза, держа на коленях коробку, завернутую в тисненую бумагу с золотистыми разводами. — Может, в этот раз ей понравится. Он же с рукавами. — Илья, ты говоришь это каждый год. И каждый год она смотрит на подарок, как на гвоздь в колесе. — Ну, хоть торт ей нравится. — Потому что мы заказываем его в том же месте, что и она. *** Свекровь...

— Лиз, а тюльпаны ты любишь? — Тюльпаны? Конечно, люблю. Особенно не в вазе по акции, а когда просто так, без повода. — Ага, — сказал Тимофей с лицом, как будто просто интересуется ради статистики. — Интересно. В 8:15 утра Тимофей Григорьевич стоял на кухне с чашкой кофе и смотрел на жену. Она варила овсянку, пела что-то себе под нос и почесывала пяткой кота. Все было как всегда — уютно, просто, буднично. И вдруг ему захотелось сделать ей что-то хорошее. Когда она ушла на работу, он надел куртку, взял заначку из банки «рис для плова» и отправился за тюльпанами...

Полотно неба над поселком было выцветшим и тоскливым, как старая простыня, заброшенная на чердак. Октябрь в этих краях не знал полутонов — только серый, только мокрый, только пронизывающий ветер с запахом сырой листвы и угля. Утро начиналось с гула автобусов, запаха картошки из соседских окон и звона кастрюль — в таких местах жизнь не делает пауз. В доме на окраине, где облупившаяся краска на окнах давно стала частью пейзажа, жила Анна Трофимовна с двумя сыновьями. Старший — Леня, двадцать три, рабочий на заводе, руки в мазуте, спина вечно согнута...

Катя пришла в магазин на третий день после покупки тостера. Она была раздражена, потому что: 1. Тостер не работал. 2. Очередь тянулась, как жвачка под подошвой. 3. На ней был шарф, который постоянно застревал в молнии куртки. 4. Она уже трижды наступила себе на шнурок ботинка. И вот, когда она наконец подошла к окну возврата, из-за стойки поднялся он. 1. Бракованный тостер и немного судьбы — Чем могу помочь? — спросил он с видом человека, который видел в этом мире все. — Тостер. Не работает. Пищит, мигает, но не греет...

Когда Мария просыпалась в пустой квартире, первым делом включала старый радиоприемник на кухне. Там звучали голоса дикторов, шорох эфира, иногда — классическая музыка. Не потому, что она так уж любила ее, а потому что тишина была невыносима. В спальне стояла одна кровать — ее. Илья спал на диване, пока еще жил здесь. После того, как он ушел, диван остался разложенным — как памятник. Она не складывала его. Иногда по выходным садилась на край, пила кофе из старой кружки с облупившейся надписью "Лучший...

Соня сидела на кухне в наушниках, в полудреме листая ленту новостей. За окном моросил дождь, на плите тихо кипела овсянка. Мама, в своем любимом сером халате с потертыми локтями, стояла у раковины и аккуратно мыла старую кружку — ту самую, с облезшими ромашками. — Соня, завтрак готов, — сказала она негромко. — Опять овсянка? — буркнула Соня, не поднимая глаз. — Ну ты бы хоть что-то посовременнее приготовила. Я же тебе кидала рецепт панкейков, помнишь? — У нас закончился творог, — спокойно ответила мама...

Когда Катя вышла замуж за Игоря, она была уверена, что со свекровью у нее складываются почти идеальные отношения. Почти. Потому что в доме свекрови, Тамары Ивановны, жил один загадочный предмет, вызывавший у Кати легкую дрожь в правом глазу — “сервиз”. Сервиз был фарфоровый, нежно-розовый, с золотой каемочкой и изображениями каких-то бархатных цветов, которые напоминали розы, но, возможно, были пиончиками. Сервиз стоял в “стенке”, за стеклом, как музейный экспонат. Все, как положено — пыль сдувается, но не используется...

— Женечка? Евгения Петровна? — раздался звонкий голос с ресепшена, где всё блестело, как зубы у голливудской звезды. — Да-да, я, — Женя встала с кресла, прижимая к себе сумочку, как щит. — На консультацию к Светлане Вячеславовне. — Проходите, наша фея молодости вас ждёт, — улыбнулась администратор, чьи губы были в два раза больше её подбородка. Женя нерешительно вошла в кабинет. Он был весь в белом, как в фильмах про будущее: идеальная стерильность, кушетка, лампы, и в центре — косметолог. Светлана Вячеславовна была женщиной-скальпелем...

В то утро Варвара Петровна, дама внушительная не столько монументальной фигурой, сколько внутренней уверенностью и пронзительным взглядом из-под идеально выщипанных бровей, ворвалась в свою любимую кофейню "Зернышко и Пышка" с редкой решимостью. Цель была одна – угловой столик у окна, залитый утренним солнцем, где так приятно было предаваться чтению Пруста и размышлениям о бренности всего сущего под аккомпанемент латте на миндальном. И вот, когда до заветного столика оставалось каких-то два шага балетной пачки, перед ней, будто из-под земли вырос, материализовался ОН...

— Дарья, ты не видела мой степлер? — голос из-за перегородки, раздраженный, как будто она потеряла не степлер, а карьеру. — Он под принтером, Марина, как всегда, — спокойно ответила Дарья, не отрываясь от экрана. Таблица с финансовыми моделями шла вразнос — формула не тянула данные из второго листа. Понедельник. 10:04. Офис «Скайлайн Консалтинг» — А, точно. Ты у нас все помнишь, как ходячий жесткий диск. И с такой же внешностью, — пробормотала Марина себе под нос, но «случайно» достаточно громко, чтоб услышали...