Жили-были или нескучные истории

Когда живёшь с человеком пятнадцать лет, начинаешь думать, что знаешь о нём всё. Все родинки, все привычки, все недостатки. Особенно недостатки. Выучила наизусть. Могу перечислить с закрытыми глазами. Открывает холодильник и стоит, как будто ждёт, что оттуда выпрыгнет балерина. Носки бросает где попало. Вечно теряет ключи. Храпит так, что соседи думают — у нас трактор в спальне заночевал. И когда мы с Петей развелись, я думала — ну и слава богу! Теперь никто не будет есть суп, как экскаватор, и спрашивать "а что у нас сегодня вкусненького?" каждый вечер, хотя сам не помнит, что ел на завтрак...

День начинался как обычно — с ссоры. Когда вы женаты пятнадцать лет, ссоры приобретают особый оттенок. Они становятся как старые тапочки — удобные, знакомые до последней дырочки. Мы с Ларисой ссорились с комфортом, с расстановкой. Я знал все ее реплики наперед, она — мои. Иногда мы менялись текстами, просто для разнообразия. — Вадик, ты опять не вынес мусор! — начала она с порога. — А ты опять не сказала, что его надо вынести, — отвечал я, не отрываясь от газеты. — Я должна говорить очевидные вещи? Мусорное ведро переполнено, у него на лбу написано "вынеси меня"! — У меня близорукость, дорогая...

Когда наш генеральный директор Павел Аркадьевич интервьюировал Светлану Воробьёву на должность офис-менеджера, он был, как говорится, в полном неведении. А Светлана — в полном всеоружии. — Расскажите о себе, — спросил он, устало перебирая бумаги. — Да что рассказывать... — вздохнула Светлана, поправляя скромную причёску. — Выросла в детдоме. Родителей не помню. Зато целеустремлённости хоть отбавляй. Павел Аркадьевич поднял глаза. В них читалось сочувствие, а ещё — интерес. Кто ж не клюнет на историю...

Семнадцать лет! Это ж не шутка, это не дачный сезон, не отпуск в Турции. Семнадцать лет – это когда тапочки знают дорогу к твоим ногам лучше, чем ты сам. Это когда холодильник открывается с особенным звуком ночью, будто говорит: «Ну что, Витя, опять пришёл?» Семнадцать лет Витя и Людмила жили душа в душу. Ну, как душа в душу... Как два соседних государства с открытыми границами, то с визитами дружбы, то с холодной войной. Людмила говорила подругам: — Мой Витя! Золото, а не мужик! Руки золотые, голова...

Я жарю яичницу. Что может быть проще? Разбить три яйца, посолить, поперчить. Но нет, у нас в семье это дело государственной важности. – Ты опять много масла налил, – говорит жена, не отрываясь от телефона. – Сколько налил, столько налил. Хочешь – сама жарь. – Нет уж, спасибо. Ты начал – ты и заканчивай. Только не пережарь. Рита, наша кошка, сидит на подоконнике и наблюдает за нами как верховный судья. Её мнение по поводу яичницы никто не спрашивает, но она всё равно его имеет. Это главное преимущество кошек – иметь мнение и не высказывать его вслух...