Нефильтрованная Жизнь ⚡ Психология отношений

Все началось, как обычно начинается множество историй – с двух совершенно разных людей, чьи пути, казалось, никогда не должны были пересечься так кардинально. Знакомьтесь, Артем – преуспевающий московский бизнесмен, владелец строительной компании. Мужчина видный, харизматичный, с атлетической фигурой, которую украшали замысловатые татуировки на предплечье, намекавшие на бурное прошлое или просто любовь к самовыражению. Артем был известен своими свободными нравами и не стремился связывать себя узами брака, предпочитая мимолетные увлечения и полную свободу...

"— Не устраивай истерику, зачем на даче чайник, если там никто не живет, — ответила свекруха на мои претензии таким тоном, будто я у нее последний кусок хлеба отбираю. Ага, не живет! А кто, спрашивается, вкалывал все лето, чтобы там, как люди, жить можно было? Кто огурцы-помидоры крутил, как проклятый, чтобы зимой хоть что-то свое, натуральное поесть? И не она ли, часом, на шезлонге под яблоней с книжкой валялась, пока я спину гнула? " *** Я, Анна, воспитательница в детском саду «Солнышко», честно говоря, после работы мечтаю только об одном – тишине и покое...

– На твою зарплату детей не прокормить! – Света влетела на кухню, как вихрь, бросив на стол квитанции за квартиру. – Опять долг за отопление, и за свет накрутило – будто у нас тут завод работает! Я, Андрей, грузчик в местном "Магните", только и успел отставить недопитую кружку чая. Света, бухгалтер в какой-то частной конторе, всегда отличалась практичностью, но сегодня её прорвало. – Света, ну что ты начинаешь? Я же работаю, кручусь как белка в колесе. Что я могу сделать, если цены растут как на дрожжах? – попытался я оправдаться, хотя в душе уже закипала злость...

— Ты опять?! Ну сколько можно названивать? Я же сказала, что занята! — сорвалась я, не успев даже толком поздороваться. Голос в трубке тут же обиженно задрожал. — Ах, вот как ты со мной разговариваешь? С матерью родной! Занята она... Царица, не меньше. Я тут, знаешь ли, загибаюсь, а ей некогда! Я закатила глаза, чувствуя, как закипает уже привычная волна раздражения. — Мам, ну что случилось-то? Говори уже, у меня правда нет времени. — Что случилось?! Да у меня давление подскочило, сердце колотится, лекарства не помогают! А ты...

"Светлана, ну ты как улитка! Шевелись давай! Касса вон уже дымится от очереди, а ты ценники переклеиваешь, как будто тебе до пенсии еще пять жизней!" - голос Людмилы Петровны, замдиректора, резал слух, словно ножом по стеклу. Я вздрогнула, чуть не выронив сканер. Боже, как же она меня бесит! Целый день на ногах, спина отваливается, а тут еще эта мегера со своими криками. Хочется послать ее куда подальше, но ипотека сама себя не выплатит. Улыбайся, говорит. Да мне бы сейчас в душ горячий и лечь, а не улыбаться этим вечно недовольным лицам, которые вечно ищут скидки и акции...

"Ты думаешь, я обрадуюсь?" - ее голос, скрипучий как старая дверь, резанул по уху, хотя мы говорили по телефону, и я стояла у окна, глядя на серый питерский двор. "Ещё один… Мне и одного этого… хватит." Холод пробежал по спине, хотя в квартире топили на совесть. Ком подступил к горлу, и на секунду я потеряла дар речи. Это была реакция Тамары Васильевны, матери моего мужа Игоря, на новость о моей беременности. Первой беременности. Нашей беременности. Игорь был разведен. В прошлом браке, который закончился семь лет назад, у него родился сын, Мишка...

— Ты серьезно? Ты сейчас это говоришь мне? — Мой голос дрожал, но я старалась говорить твердо, глядя прямо в глаза Дмитрию. Слезы подступали, но я упрямо моргала, не давая им волю. Не сейчас. Не перед ним. — А что такого? Я сказал как есть, — равнодушно пожал плечами Дима, не отрываясь от экрана телефона. Его отстраненность ранила сильнее любых оскорблений. — Пока ты сидишь дома с Машкой, ты просто… функция. Обслуживающий персонал. Человеком ты станешь, когда на работу выйдешь, деньги зарабатывать будешь...

"Ну ты даешь, Костян! Ты как из склепа вылез," – прохрипел Игорь, пялясь на меня, словно я зомби. Мы сидели в забегаловке "У Петровича" – единственном месте, где можно было выпить приличный кофе и перекусить рядом с моим офисом, этой дыре в самом центре Москвы, которую гордо именовали "бизнес-центром". "Хотел бы я в склепе быть, честное слово," – буркнул я, откидываясь на жесткую спинку стула. Утро не задалось с самого начала, а сейчас, в середине дня, кажется, все катилось к чертям. "Что стряслось?...

Жизнь моя, как старый, скрипучий комод: вроде бы и выбросить пора, а жалко – вещи какие-то внутри еще пылятся, воспоминания… Вот и Костик мой, второй муж, как черт из табакерки выскочил, когда я уж и думать забыла. Узнала, что соседний дом продают, там бабка Агафья померла, царствие ей небесное. Историй про Агафью – целый том, вся наша Сосновка как сериал турецкий смотрела. Она, говорят, клады искала, но нашла только тараканов и одиночество. – Дожилась, – бурчала баба Зина, местная сплетница номер один, перемывая косточки покойной на лавочке у магазина...

В преддверии Дня защитника Отечества в воздухе витало напряжение, но вовсе не праздничное, а скорее предгрозовое. Светлана уже неделю ходила вокруг да около, намекая на какой-то "особенный" подарок к 23 февраля. Я, честно говоря, не придавал этому значения. После пяти лет брака "особенные" подарки обычно сводились к набору носков или, в лучшем случае, к новому галстуку. Мы жили рутиной, как и многие, наверное. Работа-дом-ужин-телевизор. Иногда вылазки к ее маме на дачу, от которых у меня начинал дергаться глаз...

Анна, как всегда, начала свое утро с перестановки кофейных банок на кухонной полке. Каждое утро одно и то же, думала она, машинально меняя местами жестяные емкости. Сначала с надписью "Мокка", потом "Арабика", и в конце "Робуста". Этот маленький ритуал, казалось, помогал ей хоть как-то контролировать хаос, царивший в ее жизни, особенно в последние месяцы. Но едва она закончила, как из-за спины раздался недовольный голос: — Опять ты тут все переставляешь? — проворчала свекровь, входя на кухню в своем неизменном цветастом халате...

Настенные часы в коридоре настойчиво отсчитывали секунды, приближая меня к неминуемой встрече. 18:58. Мама Жени, как швейцарские часы, всегда появлялась в семь вечера, ни минутой раньше, ни позже. Эта пунктуальность, граничащая с военной четкостью, была так же неизменна, как и её убежденность в моей профнепригодности для роли жены её единственного сына. Аромат свежесваренного кофе лениво заполнял кухню, пытаясь создать иллюзию уюта. Я помедлила, наливая себе чашку, стараясь унять дрожь в руках. За...