Chaoshouse | BLOG

Репост

Репост

Вернёмся к нашим экранам. В начале XX века любят показывать недавнее прошлое - с акцентом на революционную борьбу. В 1925 году к 20-летию Первой русской революции 27-летний Сергей Эйзенштейн снимает фильм о восстании на броненосце "Князь Потёмкин-Таврический". Так рождается самый революционный фильм в истории отечественного кинематографа - и по форме, и по содержанию По сюжету гнилое мясо становится поводом к бунту на корабле, который переходит в столкновение в Одессе. Эйзенштейн выстраивает повествование по оперному принципу, перемежая моменты хаоса и спокойствия. Поражает контраст: стреляющие царские солдаты и обезумевшая от ужаса и кровоточащая толпа протестующих. В картине Эйзенштейна главный герой - масса, как таковая. Борьба простых моряков, за которыми правда, и лишённой человечности царской армии, открывшей огонь по мирным жителям. И здесь важная черта фильмов 1920-х: на первый план выходят не индивидуальности, а герои-типажи. И победа всегда за "хорошими" (кто за большевиков): Эйзенштейн меняет историю, и в финале революционные матросы триумфально уходят от наказания режима. И снято очень талантливо. Экспрессия "Броненосца" ошарашивает: ритм монтажа, чередование крупных и общих планов, смыслы и впечатления, рождаемые стыками кадров - у Эйзенштейна будут учиться поколения режиссёров. А кинокритики позднее признают его картину "лучшим фильмом всех времён и народов". А я лишь приглашаю вас вновь приобщиться к революции

В первых фильмах нет профессиональных актёров - артисты театра смотрят на кино свысока. Но к середине 1910-х положение меняется - приходит понимание, что кинематограф - тоже искусство. Появляются первые кинозвёзды: Андрей Громов, Иван Мозжухин, Вера Холодная. А вместе с ними - и любимый, самый востребованный жанр - салонные мелодрамы. Лёгкие, непритязательные картины о превратностях судьбы и любовных интригах. В составе мелодрамы непременно громкое название - "Счастье вечной ночи", " Сумерки женской души", "Последнее танго" - и кинодива на экране. Антураж этих фильмов становится визитной карточкой эпохи модерна. Примечательно, что мега-популярному тогда балету тоже есть место: в "Умирающем лебеде" Евгения Бауэра - выступление Веры Каралли. Вероятно, салонные мелодрамы ещё долго просуществовали бы на экранах погрязшей в войне стране. Но декорации меняются, наступает октябрь 1917 и кино - как и искусство вообще - принимает другой оборот. В августе 1919 года большевики национализируют кинематограф. Теперь фильмы - средство агитации и пропаганды. А заодно - инструмент для фиксации бурных событий эпохи. Но кроме пропаганды, советские киноэкраны вновь занимает документалистика. Один из главных талантливых её героев - уже известный нам Дзига Вертов. Он начинает издавать первый отечественный киножурнал - "Кино-неделя". Уже в 22 Вертов создаёт полнометражный документальный фильм - вероятно, первый в истории, - "Годовщина Революции". В ней из разрозненных кусков кинохроники он собирает документальное полотно о пришествии большевиков к власти. В общем и целом, пришло время с головой погрузиться в революцию!

Неумолимо несёмся назад в будущее! Да, именно так. Сегодня мы можем познакомиться и с Львом Толстым, и с адмиралом Нахимовым, ведь сейчас 1911 год и на экраны вышел фильм - "Оборона Севастополя". Александр Ханжонков и Василий Гончаров - вот наши герои. Они первые сняли полнометражку. Час и сорок минут экранного времени! Это картина со сложными батальными сценами, снятыми на местах реальных сражений. Чтобы осуществить замысел, понадобилось личное одобрение Николая II и огромный бюджет в 40 тысяч рублей! Здесь всё по-настоящему: сотни человек в обмундировании и массы пиротехники. Несколько сюжетных слоёв - с точек зрения разных участников обороны. Героические вылазки Петра Кошкина. А финал вообще душераздирающий: на экране появляются ещё живые тогда ветераны Крымской войны! (Не зная, как вести себя перед камерой, они выходят по очереди и кланяются ей. А получается, что зрителю) Первый полный метр с потрясными техническими эффектами, конечно стоит глянуть, но смотреть столько времени без звука - не привычно