Мгновения в строках

— Леночка, а ты не забыла полить мой кактус? Он же у меня с прошлого воскресенья стоит без воды! Голос свекрови прозвучал из прихожей ещё до того, как она вошла на кухню. Я замерла с кастрюлей в руках, чувствуя, как от её тона по спине бегут мурашки. — Мам, я вчера поливала, — тихо сказала я, переставляя кастрюлю на другую конфорку. — Он же кактус, ему много не надо. — Ага, поливала, — она фыркнула, устраиваясь на стуле. — Он у меня уже весь сморщился. Видно, что засох. Ты же вообще растения не любишь, я знаю...

— Ну что, как твой… как его… Максим Петрович? Артём встретил меня в прихожей, прислонившись к косяку. Не помог снять пальто. Не поцеловал. Только этот взгляд — тяжёлый, изучающий. И вопрос, от которого в животе всё сжалось в комок. — При чём тут Максим Петрович? — я с трудом выдавила из себя, отворачиваясь, чтобы расстегнуть сапоги. Пальцы не слушались, будто чужие. — Он же мой начальник. И зовут его Михаил Сергеевич. — Ага, Михаил Сергеевич, — он фыркнул, проходя на кухню. Я осталась стоять в прихожей, снимая один сапог минут пять...

— Мам, отстань! — Да как я отстану? Кирилл, мы что, вообще разговаривать не будем? Мы же... — Ручка на его двери захлопнулась с тихим, но таким окончательным щелчком. Будто не дверь в детскую закрыли, а захлопнули крышку сундука с его детством. Моя рука так и замерла в воздухе, в полуметре от дерева, окрашенного в синий цвет его семилетней давности, когда он только начал бредить космосом. Я постояла так, слушая, как за дверью включается музыка. Не мелодия, а какой-то хаотичный, бешеный бит. Прямо как у меня в груди...

— Ты опять не позвонила! Третий день жду, когда дочь вспомнит о матери! — голос в трубке дрожал от обиды. Марина закрыла глаза и прислонилась к холодной стене коридора. В груди знакомо сжалось — то самое чувство вины, которое преследовало её всю жизнь. — Мам, я работала допоздна, потом готовила ужин детям... — Детям! А о матери забыла! Я тут одна сижу, телефон не звонит, никому не нужна! Марина молча слушала, как мать перечисляет все её грехи за последний месяц. Не приехала в выходные — плохая дочь...

— Витя, мне нужно с тобой поговорить, — голос Оксаны дрожал от сдерживаемых слез. Виктор не оторвался от экрана телефона, только буркнул что-то невразумительное. Пальцы его быстро печатали сообщения, лицо было безучастным. — Витя, пожалуйста, отложи телефон. Это важно. — Угу, — он кивнул, не поднимая глаз. — Говори, я слушаю. Оксана стояла посреди гостиной и чувствовала, как внутри все сжимается в болезненный комок. Сегодня она получила страшные новости, ей нужна была поддержка, объятие, просто человеческое участие...