НИЧЕГО ЛИШНЕГО

Это было лучшее советское время! Телевизор был настоящим окном в большой мир, а не просто экраном для бесконечного потока шума как сейчас. По вечерам в наших домах звучал особенный голос. Спокойный, чуть приглушённый, с лёгкой хрипотцой и невероятной теплотой. Голос человека, который знал тайны кулис, блеск рампы и горечь забвения. Это был Виталий Яковлевич Вульф — драматург, историк театра, переводчик, тонкий ценитель человеческих судеб. А его авторская программа «Серебряный шар», позже ставшая...

Мне не мало лет, но я до сих пор, стоит мне закрыть глаза, слышу звук её шаркающих тапочек по старому деревянному полу. Тихие, усталые, но такие родные. Вижу её мягкую, чуть виноватую улыбку и эти удивительные руки — сухонькие, в тонких венах, но бесконечно ласковые. В детстве я двумя пальчиками защипывала кожу на её руке, отпускала — и она медленно-медленно опускалась обратно. Я заливалась смехом, а она смотрела на меня с такой нежностью, будто это была не игра, а целое чудо. В этих руках была вся её жизнь...

Она была той, о ком шептались даже в самых сдержанных салонах мира. Красота, данная ей свыше: тонкие черты лица, грациозная фигура, характер, в котором сила сочеталась с невероятной женственностью, и голос — лёгкое, чарующее сопрано, от которого по коже бежали мурашки. В 1902 году одна из самых влиятельных газет Америки — The San Francisco Call — не смогла сдержать восторга и написала о ней так: «Одарённая от природы миловидным лицом и фигурой, необычайно притягательным характером и приятным сопрано,...

«Я русская на 500 процентов», — с тихой, но непоколебимой гордостью отвечала она, когда её спрашивали о чувствах к стране, которую она покинула совсем ребёнком и почти не помнила. Всю жизнь Ирина Голицына носила в груди эту странную, сладко-горькую ностальгию. Она не хотела возвращаться на Родину обычной туристкой с чемоданом и фотоаппаратом. Она ждала настоящего приглашения. Такого, которое скажет: «Мы знаем, кто ты. Мы видим, чего ты достигла. Приезжай домой». Она так и написала в своей книге: «Я очень хотела, чтобы в России оценили то, чего я достигла за все эти годы»...