Доктор Боголюбова

Марина проснулась раньше будильника и первым делом достала из шкафа синюю папку. На кухонном столе она разложила квитанции по месяцам, аккуратными стопками, придавив край солонкой, чтобы бумага не сползала. Девять оплаченных платежей по общей ипотеке, девять месяцев, которые она закрыла в одиночку. За окном едва серело. Дом ещё спал, батарея тихонько потрескивала, и пахло вчерашним хлебом. Она перебрала бумаги дважды и не сбилась в счёте ни на рубль. Каждая квитанция была её маленькой зарубкой на память: вот этот месяц, вот тот, вот декабрь, когда пришлось занять у сестры до зарплаты...

— Твою маму пора в пансионат. Я уже нашёл место и договорился. Виктор бросил на кухонный стол глянцевую папку, и из неё веером выехали цветные брошюры. Одна легла поперёк солонки, другая сползла на пол. Ольга дорезала хлеб, положила нож ровно, лезвием к себе. Только потом подняла глаза на мужа. — Кто договорился? — Я. Место загородное, приличное, с парком. Ей там будет лучше, чем в четырёх стенах. За стеной негромко бормотал телевизор. В дальней комнате после обеда спала мама. Ольга подняла с пола брошюру...

Гречка на плите разварилась в кашу, пока Марина в третий раз за утро перестилала постель в дальней комнате. Будильник в телефоне мигнул снова: половина второго, время таблеток. Она отложила влажную простыню, вытерла руки о халат и пошла выключать конфорку, по дороге переступив через сумку с чистым бельём. Кашу было уже не спасти, как и это утро. Квартира за неделю будто уменьшилась. Коридор вёл теперь не к выходу из дома, а от кухни к дальней комнате и обратно, и этот короткий маршрут Марина за сутки проходила раз сорок...

На кухонном столе лежал жёлтый конверт. Плотный, с потёртым уголком, из тех, что достают из ящика только по важным поводам. Вера накрыла его ладонью. Под бумагой шуршали купюры, ещё пахнущие банковской прохладой. Конверт копился долго. По три-четыре тысячи с каждой зарплаты, полгода подряд, откладывались сюда, в этот угол ящика, под старую клеёнку. Деньги были не на платье и не на поездку к морю. На операцию матери. На новый сустав, без которого мать уже почти не выходила из квартиры и до ванной добиралась, держась за стены...