Доктор Боголюбова

Шкатулка стояла на верхней полке шкафа, там же, где всегда. Марина сняла её и открыла. Серёг с маленькими сапфирами на месте не было. Осталась только бархатная подушечка с продавленным следом. Она перебрала остальное. Кольцо бабушки лежало в своём углу. Брошь в виде веточки рядом. А серёг нет. Марина закрыла крышку. Решила, что переложила сама. Бабушкины вещи она доставала редко, по тихим семейным датам, и легко могла сунуть серьги в другой ящик. Так было спокойнее думать. Она работала бухгалтером пятнадцать лет и привыкла, что цифры в итоге сходятся...

— Соль опять не та. Пересолила. Галина Петровна отодвинула тарелку к середине стола и обвела гостей взглядом, будто извинялась за невестку. Марина не обернулась. В одной руке половник, в другой кухонное полотенце. За спиной шкворчала сковорода. За столом сидели девять человек, и все ждали добавки. Была суббота. Третий год подряд суббота начиналась одинаково. С шести утра Марина стояла у плиты. Холодец поставила ещё ночью. Два салата, запеканка, курица в духовке, пирог, который золовка заказала в среду...

Воскресный обед у Галины Фёдоровны начинался всегда одинаково. Сначала запах жареной курицы, потом звон тарелок, а после первой ложки супа — тихий, привычный укол в сторону невестки. «Марин, ты опять соль не доложила», сказала Галина Фёдоровна и отодвинула тарелку на палец. Марина промолчала. Она знала эту игру наизусть за двенадцать лет. «Хотя что с тебя взять», продолжила свекровь. Она обвела взглядом внуков, будто звала их в свидетели. «Образования никакого, в институтах не сидела. Откуда ей знать, сколько соли в семейный суп класть...

— Расскажи, что сейчас в моде. Только подробно. Артём сказал это за ужином. Телефон он не отложил. Большим пальцем листал ленту, вилкой машинально гонял по тарелке остывший кусок курицы. На кухне пахло жареным луком и зелёным чаем. За окном гас февральский вечер, синий и долгий. Марина пожала плечами. Разговор был привычный, почти уютный. — Тёплый минимализм уходит. Люди устали от серого. Просят цвет, но спокойный. Терракота, охра, приглушённая зелень. — Так. Дальше. — Фактуры важнее мебели. Микроцемент вместо плитки...

Марина проснулась оттого, что в гостиной снова кто-то жил без неё. Она лежала с открытыми глазами и слушала тишину. В этой тишине не было ничего, кроме гудения холодильника и чужого утреннего света на потолке. Часы показывали половину седьмого. Антон ещё спал, отвернувшись к стене, дышал ровно и глубоко, как человек с чистой совестью. Марина осторожно поднялась, чтобы не разбудить мужа, и пошла туда, где, она уже знала, её ждёт беспорядок. Два кухонных стула стояли посреди гостиной, развёрнутые друг к другу, словно ночью здесь кто-то сидел и тихо разговаривал...