Доктор Боголюбова

На кухонном столе лежал жёлтый конверт. Плотный, с потёртым уголком, из тех, что достают из ящика только по важным поводам. Вера накрыла его ладонью. Под бумагой шуршали купюры, ещё пахнущие банковской прохладой. Конверт копился долго. По три-четыре тысячи с каждой зарплаты, полгода подряд, откладывались сюда, в этот угол ящика, под старую клеёнку. Деньги были не на платье и не на поездку к морю. На операцию матери. На новый сустав, без которого мать уже почти не выходила из квартиры и до ванной добиралась, держась за стены...

Синяя папка пролежала в нижнем ящике комода два года. Доставала я её редко. Внутри лежал договор найма, две подписи и мой ровный, ничем не примечательный доход. Квартиру на Садовой мне оставила мама. Двухкомнатная, окна во двор, скрипучий паркет у самого порога. Пахло там всегда одинаково, сухой геранью и старыми книгами, и этот запах я узнала бы с закрытыми глазами среди тысячи других квартир. Я сдавала её тихой паре, Игорю и Кате. Они платили тридцать восемь тысяч первого числа. Не спорили из-за счётчиков...

— За матерью ухаживает невестка, так у нас в семье заведено, — Алла защёлкнула сумку и поднялась из-за стола. Нина не подняла глаз от тетради в клеёнчатой обложке. — У тебя же нет своих дел. Вот и сиди с матерью, — золовка кивнула на дверь спальни. — А почему я, а не ты? — Нина всё-таки посмотрела на неё. — Потому что ты рядом. И потому что больше некому, — Алла улыбнулась одними губами. — У меня, между прочим, тоже работа с восьми, — заметила Нина. — Работа у тебя не бей лежачего, бумажки перекладываешь, — махнула рукой золовка...

Вера протирала кухонный стол влажной тряпкой, когда во дворе стукнула дверь подъезда и почтальон ушёл, оставив ящик набитым. Она вытерла руки о фартук, спустилась на первый этаж и достала из ящика тонкую пачку конвертов. Вечер был обыкновенный. На плите остывал чайник, из открытой форточки тянуло сыростью и печёным хлебом от пекарни во дворе. За стеной у соседей негромко работал телевизор, и весь дом жил ленивым субботним покоем. Она разложила почту на столешнице и стала перебирать конверты не торопясь...

— Этот ремонт Костя весь сделал сам, своими руками! А Ира только смотрела да чай нам подавала. Нина Петровна обвела гостей довольным взглядом и легонько постучала вилкой по краю бокала. За большим столом стихли разговоры. Все повернулись к хозяйке вечера, и та расцвела от общего внимания. Повод был простой: воскресный обед, на который свекровь любила собирать родню и старых подруг. Собирала всегда в этой квартире, на пятом этаже. Свою она считала тесноватой для таких вечеров. Такие обеды шли по одному и тому же порядку...