Доктор Боголюбова

— Эти деньги общие. Я перевёл их туда, где они нужнее. Артём сказал это ровно, будто говорил про пакет молока. Глаз от телефона он не поднял. На кухне пахло разогретой кашей. Марина стояла у плиты с детской бутылочкой в руке. Вода в кастрюльке давно кипела. Пальцы уже жгло, а она всё держала бутылочку под струёй и не замечала этого. В соседней комнате спала Вика. Восемь месяцев. Первый зуб, первый смешной слог, первые деньги на отдельном счёте. — Какие деньги? Голос у Марины вышел тише, чем она хотела...

— Этот стол велик для тебя, Мариночка. Вероника произнесла это с порога кабинета. В руках она держала картонную коробку с кружкой и чахлым фикусом, будто уже въезжала. Каблуки стучали по плитке громко, по-хозяйски. Марина подняла глаза от монитора и спокойно отложила ручку. За окном висел сырой февральский день, серый и низкий. На столе стыл кофе, забытый час назад, и по краю кружки тянулась тонкая остывшая плёнка. Двенадцать лет этот кабинет принадлежал фирме, которую Марина с Кириллом подняли с одного арендованного склада на окраине...

На седьмой странице договора стояла чужая фамилия. Марина перечитала строку трижды. Участники долевого строительства: Соколов Игорь Андреевич. И сразу под ним вторая строка, которой там быть не могло. Лапина Кристина Олеговна. Одиннадцать лет в этой графе значилась только их семья. Теперь людей в ней стало трое. Кофе на столе остыл час назад. Она к нему так и не притронулась. За окном съёмной двушки горели чужие окна, и в каждом шла обычная пятничная жизнь. Марина проработала бухгалтером пятнадцать лет...

Красная Kia стояла под окном, как стояла каждый вечер. Чистая, вымытая накануне, на своём месте между чёрным джипом соседа и чьей-то белой иномаркой. Галина Петровна смотрела на неё сверху, из кухни, и морщилась так, будто внизу припарковали мусорный бак. — Ты на этом своём ведре весь двор позоришь. Марина не обернулась. Она раскладывала котлеты по тарелкам и считала про себя, сколько ещё продлится этот субботний обед. Котлеты, картошка, солёные огурцы из банки. Свекровь приходила по субботам и каждый раз находила, к чему придраться...

Дорога до дачи занимала час с небольшим. Марина выехала рано, ещё по холодку, пока трасса была пустой. Она любила эти утренние поездки за город. Открытое окно, запах нагретой травы, мелькающие за стеклом дачные посёлки. В багажнике лежали рассада, новый шланг для полива и пакет с продуктами. Олег ехать отказался, сказал, что обещал помочь матери по дому. Марина не стала спорить. За последний месяц она и так наслушалась его отговорок. В машине играло радио, какая-то старая песня про дом у реки. Марина прибавила звук и подпевала вполголоса...