Ольга. Оглашаю по жизни

Господь вознес нашу человеческую природу в самое сердце Троицы. Теперь там, у Бога, у каждого из нас есть Свой Человек. Но сегодня и день памяти того, кто знал сердце Христово лучше всех — апостола Иоанна Богослова. Очень люблю эту уникальную личность. Его Евангелие моя настольная книга. Вот что подумалось про него. Мы привыкли называть его «апостолом любви». Но любовь — это не только нежные чувства, это еще и запредельная, почти неземная тактичность. На Тайной Вечери именно апостол Иоанн припал к груди Спасителя и шепотом спросил: «Господи, кто предаст Тебя?» Христос открыл ему тайну, указав на Иуду через омоченный кусок хлеба...

Сынок, с днем рождения! ⚡ МОЙ КАНАЛ В МАКС 🕊 Ольга | Оглашаю любовью

?». Хочу немного поделиться своими размышлениями на эту тему. Если мы ответим «да», мы превратим Бога в жестокого кукловода, а человека — в бездушный инструмент. Но наш Бог — это Любовь, а не расчетливый сценарист. Давайте попробуем разобраться, почему формула «смерть = повод для обращения» — это опасное упрощение. Во-первых, мы сами пишем сценарий. Господь наделил нас страшным и великим даром — свободой. Мы сами пишем судьбу своей жизни и истории. Когда случается убийство или авария по халатности, на это нет воли Божьей. Бог не заставляет руку убийцы нажать на курок, чтобы кто-то из родственников жертвы начал молиться...

Свет ведь не только освещает красоту, он обнажает и грязь в углах. Вера — это не уверенность в том, что Бог совершит чудо. Вера — это готовность принять последствия этого чуда. Слепорожденный принял свет и пошел во тьму изгнания, имея внутри Христа. Фарисеи остались в сиянии своих храмов, имея внутри тьму. Чудо — это не фундамент веры, это её испытание. И сегодня стоит спросить себя: а готова ли я на самом деле «прозреть»?...

Мы привыкли думать о его исцелении как о безусловном благе. Но представьте, какой это был риск для него! Сорок лет у него была своя ниша. Он был «профессиональным нищим». Его все знали, его жалели, у него был понятный, хоть и горький, уклад жизни. Ему не нужно было принимать решения, не нужно было работать, не нужно было отвечать за свою жизнь — он же слепой, что с него взять? И вдруг — он видит. С этого момента он больше не «бедный слепец». Он — личность. Он становится изгоем, его выгоняют из синагоги (а в то время это было социальной смертью), от него фактически открещиваются родители...