Ольга. Оглашаю по жизни

Теперь пора вступить на узкую тропинку, на которой уже лежат шипы с тернового венца, упавшие с главы Христа вместе с кровавыми каплями пота. Наша задача не бояться на них наступить, идя по следам Спасителя. Мы должны в своем сердце свить гнездо боли и сострадания,...

При том не только меня. Дети, последнее время мною брошены в Литургическом плане. Все одна, да одна добредаю до Причастия. Так безусловно легче. Да и видимо увлеклась самоспасением и метафорой "инструкции безопасности при разгерметизации самолета". Когда во время крушения кислородную маску одевают сначала родителю, а потом.. Ну вы поняли. Но вот что интересно. Вчерашний опыт подключения к труду в храме поразителен. Ты не только зришь со стороны и пытаешься молиться. Ты действительно при деле,...

Исправляюсь сегодня и заодно поясняю, почему же пост завершился, а тарелки наши продолжают оставаться скудными (за исключением добавления икры сегодня и самой ее хозяйки рыбы завтра), лица уставшими, а службы (и соответственно наши души) переполненными молитвой. Ожидание Пасхи — это не просто семь недель воздержания. Это целое путешествие, у которого есть своя внутренняя логика, карта и остановки. Если присмотреться, мы увидим, что это время делится на три непохожих друг на друга этапа. Первый: Святая Четыредесятница (40 дней) Это время нашего личного покаяния. Цифра 40 — священная. Столько постился Моисей перед получением Закона, столько постился Сам Христос в пустыне...

На осле. В Иерусалим. На смерть. Чтобы мы, наконец, поняли: Царство берется не силой, а любовью. И вход в него — не через триумфальные ворота, а через сердце, которое сказало: «Осанна». Даже если оно дрожит. Осанна в вышних. Благословен Грядущий. И верба в руке — как тихий ответ: «Я здесь. И я с Тобой. Даже если еще не понял — я здесь». Приходите завтра не просто посвятить пушистую веточку. Пусть вашей целью...

Но силы забывали, что они мне нужны и уходили в закат вместе со здоровьем. Были случаи, когда обстоятельства жизни мешали процессу. И как итог человек, который практически не знает, что такое отличное самочувствие больше года проходил мимо кисти в руке священника. Очень соскучилась по этим трогательным просительным напевам, по мерному чтению Евангелий, которые вселяют надежду на долгожданную победу. Ведь если хананеянка выпросила здоровья для дочери, то и...

Когда умер отец и я решила заменить ее плиту на новую, то в руки попала справка о смерти. Оказывается ее сердце перестало биться днем позже. Я исправила ошибку, сделала новое надгробие. Но в голове так и осталось прежнее число. Не знаю кто был прав. Мой отец или патологоанатом. Да это и не имеет смысла. Она в Вечности. И по сути умерла только что. В этот самый миг, когда я пишу или вы читаете, за ее душой закрылась вселенская дверь. Это для меня прошло долгих сорок лет разлуки. Детство, юность, зрелость. Я ее практически не знала. Все важные события в моей жизни обошлись без ее благословения и внимательного взора...

? Вот же Он, маленький, Кровь и Плоть от Твоей плоти. Ты знала Его запах, тепло рук, доверчивый сон на плече. А потом стояла там, где матери стоять не должны. Смотрела, как Им играют, как ломают Твое Дитя. И — молчала. Не потому, что нечем дышать от крика. А потому, что знала: сейчас Твоя боль нужнее Тебе же самой. Если бы Ты закричала, закрыла лицо руками, убежала — мы бы пропали. Но Ты выстояла...

Три часа поклонов, сотни «помилуй мя», борьба с навалившейся усталостью и сонливостью... В какой-то момент показалось, что я просто «выстаиваю» службу, подпирая плечом стену. Но вдруг — Житие Марии. Неоднократно прочитанное ранее, вдруг ощутилось по другому. Её жизнь буквально пронзила сердце, как калёная стрела. Пока читали о её сорока семи годах в знойной пустыне, я вдруг остро почувствовала: она не в книге, она — здесь. Живая. Вытирает песок пустыни со своих губ. Мария из бездны греха выкарабкалась. Не просто встала, на локоть от земли оторвалась... А я? Пишу о покаянии, но сама боюсь даже малейшего духовного сквозняка...

Казалось: ну птички из теста, ну традиция. Мило, но не всерьёз. Однажды даже попробовала испечь. Тесто рвалось, пальцы в муке, один жаворонок с кривой головой, у другого — хвост лопатой. Не стала переделывать. Съели, как вышло. Больше боюсь экспериментировать. А сегодня подумалось. Это же про нас. Наша молитва. Наш пост. Всё рвётся, не держит форму, получается криво. А мы всё лепим. Потому что иначе нельзя. Почему именно жаворонок? Не орёл. Не голубь. Маленькая, серая, первая. Которая не умеет парить, но умеет висеть в небе и петь...

Кто будет держать наш список через тридцать лет? Чьи губы прошепчут наше имя в тишине храма? Мы все — чьи-то кирпичики. Кто-то строит стены. Кто-то — рушит. Жить надо так, чтоб наша случайная фраза стала чьей-то молитвой. Чтоб наша усталость не погасила чью-то лампаду...

И самое интересное, что сделано это было без долгоиграющих планов. Просто. Ситуативно. А порой вообще случайно. Но Господь смог использовать данную основу, чтобы во время добавить в конструкцию Свой Краеугольный Камень. Где-то в глубинах памяти есть яркий детский эпизод, когда мы с мамой рука об руку входим в красивейший храм Костромы. С моего пятилетнего роста казалось, что своды действительно погружены прямо небо и этому благолепию нет конца. Я долго стояла подняв голову вверх. Отец на пятнадцатилетие подарил настоящую взрослую Библию. Я попросила. Нашел у протестантов, приставших к нему на автовокзале...

С Родительской поминальной Субботой! ⚡ МОЙ КАНАЛ В МАКС 🕊 Ольга | Оглашаю любовью