Капитан A320

ОБЛИВАТЬСЯ ИЛИ... ДА? Аэропорт. Зима. Мороз. Идет легкий снежок. Точнее даже не идет, а просто его ветром подняло. Наш А320 готовится к взлету. Вот мы запустили двигатели, порулили и... к ужасу пассажиров, взлетели без всякой противооблединительной обработки (ПОО). Ужас? Или ужас-ужас-ужас? Чтобы это понять, нужно ответить на любимый вопрос Отважного Славика: - Чтобы что? В данном случае он звучит так: - Мы обливаемся чтобы что? А обливаемся мы чтобы: - удалить снеголедяные отложения (СЛО) с поверхностей самолета . Тут все понятно, если есть снег или лёд на поверхностях крыла, оперения, фюзеляжа - всю эту мерзость надо удалить, путем облива. - воспрепятствовать возникновению СЛО на ЗЕМЛЕ, при наличии условий для обледенения. Тут вроде тоже все понятно, да? Если идет мокрый снег, если высокая влажность, если при этом температура около нуля (плюс/минус 10 градусов) - обливаемся. Почему так, почему только на земле? Да потому, что уже через несколько секунд после взлета наш А320 разгоняется до 300 км/ч. А вы представляете, что такое 300 км/ч? Какой там напор воздуха? Попробуйте высунуть голову из машины на скорости 150 км/ч, немножко почувствуете. А на 300 км/ч будет дуть в 4 раза сильнее. В общем - никакая жидкость не сможет на поверхности удержаться, всё сдует моментально! В отличие от льда. Вот его необходимо удалять до взлета. Кроме того, в воздухе начинает работать противообледенительная система самолета, которая обладает вполне достаточной эффективностью. А раз так - то зачем нам обливаться сейчас? Чтобы что? Воздух холодный и сухой. Самолет тоже холодный и сухой. Тот снежок, который поднял ветерок, к самолету точно не прилипнет. Условий для обледенения нет. Так что... Не переживайте лишний раз. Противообледенительная обработка это тот самый случай, когда экипажи, с некоторых пор, дуют на воду. What tak! Кстати. В связи с последними действиями РКН, я прикрутил комментарии к каналу в Max. max.ru/...3200

Так, для понимания... Артур Хейли, "Аэропорт" (1968 год) В аэропорту эту снегоуборочную команду называли «Анакондой». У неё была голова, хвост, туловище и все аксессуары змеи, и продвигалась она вперёд, извиваясь, словно в танце. Во главе ехал «лидер», старший техник аэропортовских служб на легковой машине — ярко-жёлтой, как и все остальные машины «Анаконды». «Лидер» устанавливал скорость движения, которая обычно была довольно большой. В его распоряжении имелось два радиопередатчика, и он поддерживал постоянную связь с пультом управления снежной командой и с диспетчерской. С помощью системы световых сигналов он общался с теми, кто следовал за ним: зелёный сигнал — «набрать скорость», жёлтый — «так держать», красный — «сбавить скорость», а многократное повторение красного сигнала означало «стоп». «Лидер» обязан был знать назубок всю карту аэропорта и уметь ориентироваться даже в такую тёмную ночь. За «лидером» — так в оркестре после дирижёра идёт концертмейстер — следовал снегоочиститель номер один; сегодня это был гигант «ошкош» с огромным ножом впереди и другим ножом поменьше — сбоку. Чуть позади и правее снегоочистителя номер один шёл снегоочиститель номер два. Первый снегоочиститель отгребал снег в сторону; второй подбирал всё, что счищал первый, и, добавив своё, отгребал всю массу снега ещё дальше. За снегоочистителями шёл «сноубласт» — шестьсот ревущих лошадиных сил. «Сноубласт» стоил шестьдесят тысяч долларов и был «кадиллаком» среди снегоочистительных машин. Мощными насосами он всасывал снег, который отгребали оба снегоочистителя, и выбрасывал его могучим каскадом за пределы взлётно-посадочной полосы. Во втором эшелоне, ещё правее, шли два других снегоочистителя и второй «сноубласт». За снегоочистителями и «сноубластами» шли грейдеры — пять в ряд — и ножами счищали все неровности, оставшиеся после снегоочистителей. Телега: t.me/...3200 Мах: max.ru/...3200