Было дело

Я помню этот день. Суббота, июнь, солнце светило так, что казалось, оно специально приходило в нашу квартиру, чтобы всё осветить. Мама была на работе — она работала в те выходные. Я пришла к ней домой забрать какую-то кофту для стирки. Обычное дело, которое я делала сотни раз. Шкаф мамы пахнул так же. Нафталином, её духами «Шанель» и чем-то ещё... старым. Я полезла на верхнюю полку, где обычно лежали свитера, которые она больше не носила. Там было пыльно. Рука нащупала что-то твёрдое, завёрнутое в целлофан...

Я открыла дверь и застыла на месте. На пороге стояла Милана с тремя чемоданами и тремя детьми. Младший, лет четырёх, уже тёр глаза кулачками. Старшая девочка держала за руку среднего мальчика. Все трое смотрели на меня усталыми глазами. Привет, Аня. Можно к тебе на пару дней? — Милана улыбнулась, но улыбка получилась какой-то натянутой. Пару дней. Конечно. Я знала свою двоюродную сестру. Когда она говорит «пару дней», это минимум неделю. А то и две. Проходите, — я отошла в сторону. Что мне оставалось делать? Выставить их обратно в подъезд? Дети потащили чемоданы в коридор...

Алло, Римма Павловна? Полечка, милая, — голос звучал ласково, как перед просьбой. — Ты ведь не занята в субботу? Я была занята. У нас с Тёмой билеты в кино, первый выходной за месяц. Но я молчала. Понимаешь, мне срочно нужно в город. К врачу. А Мирон с Евой у меня на даче... Ты же их заберёшь? Дача находилась в ста километрах от нас. Туда полтора часа на электричке, потом ещё полчаса на автобусе. А Павел? — спросила она. — Пусть он заберёт. Павел — мой муж, её сын. Паша на смене до вечера. Да тебе что, жалко? Это же твои дети! Я сжала телефон...

Я стояла в нотариальной конторе и перечитывала одну строчку. "Квартиру завещаю Кравцовой Тамаре Сергеевне". Тамаре Сергеевне. Соседке с третьего этажа. Не мне. Не маме. Чужой женщине. Это ошибка, - выдавила я. - Бабушка не могла... Нотариус устало посмотрела поверх очков: Завещание составлено три года назад. Всё законно. Я вышла на улицу. Хотелось ворваться в эту квартиру и требовать объяснений. Мама плакала на кухне, когда я ей позвонила. Как она могла? Мы же родные! А эта Тамара... Дядя Паша орал...

Когда тётя Рая протянула мне свёрток, я даже не успела толком поблагодарить. — Бери, бери, Машенька. Мне она больше не нужна. Пусть у тебя постоит. Развернула дома — ахнула. Икона. Старинная, в потемневшем окладе, с ликом Богородицы. Тяжёлая, размером с небольшую разделочную доску. Муж Олег покрутил её в руках: — Красивая. Наверное, антикварная. Повесим? Повесили в гостиной, над комодом. Я даже свечку купила и поставила рядом. Тётя Рая — дальняя родственница по бабушкиной линии. Видимся раз в пять лет, на похоронах или юбилеях...