Было иначе

Обёртка от импортной жвачки ценилась не меньше самой жвачки. Яркая, глянцевая, с картинкой, которой не было ни у кого в классе, она становилась предметом настоящей охоты и обмена. Вкладыши хранили в отдельных коробках из-под обуви, раскладывая по сериям, по редкости, по личным критериям, понятным только владельцу коллекции. Дублирующиеся карточки шли в обмен, редкие берегли как главную ценность. Во дворе существовал целый рынок обмена со своим курсом: три обычных вкладыша за один редкий, пять фантиков за один особенный...

мальчики пилят, девочки шьют Урок труда делил класс на два кабинета. Мальчики шли в мастерскую, где пахло свежей стружкой и машинным маслом, девочки в кабинет с рядами швейных машинок и раскроенной тканью...

Мел находился у кого-то дома почти всегда, обычным школьным куском рисовали на асфальте прямоугольники, пронумерованные от одного до десяти, с полукругом «котла» наверху. Битку, обычно круглую металлическую шайбу или обточенный кусок мыла, кидали в первый квадрат, а дальше прыгали на одной ноге, стараясь не наступить на линию и не потерять равновесие. Правила варьировались от двора к двору, где-то разрешали прыгать двумя ногами через два соседних квадрата, где-то это считалось грубым нарушением. Споры о правилах случались часто, но решались тут же, криком и всеобщим голосованием...

Для секретика выкапывали неглубокую ямку где-нибудь в укромном месте двора, под кустом или у забора, там, где земля помягче и не видно случайным взрослым. На дно клали фольгу от конфеты или цветную бумагу, сверху выкладывали композицию: цветок, бусинку, фантик, иногда мелкую пуговицу с перламутровым отливом. Всё это накрывали кусочком стекла, обычно от разбитой бутылки, аккуратно обломанного по краям. Стекло присыпали землёй так, чтобы снаружи не было видно ничего необычного, а сверху расчищали маленький пятачок, чтобы позже найти это место снова...

Коридор коммуналки соединял несколько семей, у каждой своя комната, а кухня одна на всех. На стене висел список: чья сегодня очередь мыть полы, чья очередь дежурить у плиты в час пик. Конфорки распределяли негласно: у каждой семьи своя, закреплённая годами привычки. Если кто-то занимал чужую конфорку в неурочный час, это могло привести к долгому выяснению, кто прав, хотя чаще спор гасили шуткой и уступали место. Запахи чужих обедов знали наизусть. По ним можно было безошибочно определить, что готовит...