Рассказы о жизни Карина Смит

Игорь поставил сумку на пол и достал телефон. На экране было сообщение от Марины, координатора фонда: «Игорь, добрый день! Мы хотели бы пригласить вас на презентацию новой программы "Маршрут милосердия". Ваш опыт для нас очень ценен». Он перечитал три раза. Потом убрал телефон и поехал в хоспис. В машине лежали две сумки с препаратами. Морфин для Клавдии Ивановны из третьей палаты — она уже неделю не могла спать. Противорвотные для Пашки, двадцати восьми лет, бывшего программиста с опухолью в животе...

Степан Фёдорович Лукин сидел на лавке и смотрел, как фельдшер Надя упаковывает последний ящик. Синяя клеёнка с красным крестом. Термометр в пластиковом чехле. Тонометр, которым она мерила ему давление восемь лет подряд. — Степан Фёдорович, вы бы отошли, — сказала Надя, не оборачиваясь. Он не отошёл. На улице было ещё тепло, начало сентября, но окно фельдшерского пункта уже заклеили бумажной полосой с печатью районной администрации. Лукин знал эту бумагу. Он сам привёз её три месяца назад из района, потому что Надю попросила председатель сельсовета — она не хотела ехать...

Алексей зашёл в кабинет начальника отдела кадров и положил на стол конверт с документами. Женщина за столом посмотрела на конверт, потом на него, потом снова на конверт. — Здесь всё, что вы просили, — сказал он. — Алёша, — сказала она голосом человека, который уже давно не виноват, — это не я прошу. Это программа. Программе было всё равно, что он три года жил в Малиновке в доме с печным отоплением, что скорую вызывали ночью в сорокаградусный мороз и он ехал на своей машине, потому что санитарный УАЗ опять не завёлся...

Нина Степановна поставила стакан с чаем на подоконник и долго смотрела, как камера в углу мигает красным. Маленький глаз. Спокойный. Ей было пятьдесят один год, из них шестнадцать — здесь, в четвёртой группе детского дома на улице Луговой. Утром Олег Борисович Семченко — новый директор, три месяца как из министерства — объяснял на планёрке: для безопасности детей, федеральная рекомендация, современные требования. Говорил ровно, как читал по бумаге. Никто не перебил. Методист Галочка кивала. Социальный педагог Рита смотрела в стол...

Нина Павловна узнала о продаже в среду, в половине третьего, когда Глеб Антонович из шестого «А» читал вслух про капитана Врунгеля и спотыкался на слове «экипаж». — Экипаж, — поправила она тихо, и в этот момент телефон завибрировал на столе. Сообщение от Тани Соловьёвой, мамы из родительского комитета: «Нина Павловна, это правда что библиотеку продают под кофейню???» Нина Павловна убрала телефон. Глеб продолжил читать. За окном апрель гнул молодые липы — три штуки, которые она посадила с детьми восемь лет назад...