Всё ещё будет | Рассказы от Марии

Совещание назначили на половину третьего, в понедельник, девятого ноября, и по одному этому времени было ясно, что хорошего не скажут. Хорошее говорят на линейках, с утра, в микрофон. А в половине третьего, когда у всех уже гудят ноги, говорят слово «оптимизация». Светлана Борисовна Гречушкина сидела с краю, у окна, где отошёл от рамы уплотнитель и тянуло по щиколоткам. Рядом Эльвира Сергеевна доставала из пакета сушки и грызла их по одной, деликатно, как мышь в чужой кладовке. Химичка умела производить шум так, что он выглядел случайным...

Подклад на левом локте лопнул в пятницу, в четверть седьмого, на остановке возле «Автозапчастей». Антонина Викторовна не услышала, как он лопнул. Она просто почувствовала, что рука в рукаве ходит свободнее, чем надо, как нога в сапоге без стельки. Сунула пальцы в дыру: подклад, серый, как мышь, висел внутри лоскутом, и дуло теперь не только в спину, но и под мышку. — Девятнадцать лет, — сказала она вслух. Мужчина с пакетом лука покосился на неё и отодвинулся под козырёк. Пальто она покупала в две тысячи седьмом, ей было тридцать восемь, и тогда оно казалось строгим...

Алина позвонила в воскресенье вечером, когда Раиса Михайловна жарила сырники и не могла взять телефон: руки были в твороге по локти. Она ткнула в экран костяшкой мизинца и положила телефон на хлебницу. Дочь заговорила оттуда. — Мам, я про то, что ты в прошлый раз сказала. Пока не надо. Мы сами. — Что сами? Я ещё ничего не предлагала. — Ты говорила, что хочешь приехать. — Я говорила, что посмотрю билеты. Мало ли. На той неделе они дешёвые, я видела. — Мам. — Алина выдохнула в сторону, чтобы не в трубку, но всё равно было слышно...

Утро третьего октября началось, как вчерашнее и позавчерашнее: с трёх ударов. Тук. Тук. Тук. Геннадий Матвеевич размешал в чашке две ложки сахара, потом трижды стукнул ложечкой по краю, склонив голову влево, будто сверялся с чем-то, чего Инга Васильевна не слышала. Положил ложечку на блюдце. Стал пить. Инга сидела на своём месте у стены, слева от мужа, и мазала хлеб маслом. Масло было прямо из холодильника, хлеб рвался. Рядом лежала пачка сушек, и она, пока никто не видит, в который раз перечитывала мелкий шрифт: «Хранить в сухом месте...