Ольга Брюс

Лёша так и не вернулся в родные края. Уехал в другую страну, откуда несколько раз в год присылал поздравительные открытки, адресованные в основном Кириллу и Даниилу. Лишь однажды он прислал письмо для матери, в котором сообщил, что недавно женился, встретив девушку своей мечты. Кириллу нравилось получать бумажные письма, а не сообщения в мессенджере. Да, так было намного быстрее, но ему куда больше удовольствия приносил сам процесс вскрытия конверта, мысли о его возможном содержимом. Думая, что...

Стоя на несколько ступенек ниже Вячеслава и Софии, Дарья гордо вскинула голову и произнесла, глядя прямо в глаза разгневанной прабабушки: – Я могу забрать свои вещи? В комнате осталось моя сумка... – Это всё, что ты хочешь сказать мне в своё оправдание? – вызывающе приподняла тонкие брови София. «Как странно, – подумала вдруг Дарья, – что люди всегда ждут от кого-то каких-то оправданий. Даже смешно... Вот и тот мужчина, как его… Георгий Максимович, кажется… Он тоже хотел, чтобы Егор оправдывался...

— Ой, Ника, ты не представляешь, как я зашиваюсь с этим магазином! — жаловалась она подруге. — А дома? Дома вообще никакой поддержки. Представляешь, что вчера свекровь выкинула? Я ей говорю: «Вера Михайловна, Марту надо на рисование записать». А она мне в лицо: «Не буду водить, и хоть режьте меня!». Представляешь? — Какой кошмар! — Ника сочувственно прижала ладонь к щеке. — Смотри, какая она у тебя... Элементарно помочь не хочет! Своя же внучка! — Вот именно, Ника! Элементарно! Я и говорю — вообще наглость! Мало того, что сами нас никуда не водили...

— Мам, ну вам что, трудно что ли? — моя невестка Анжела нервно всплеснула руками. — Там всего два раза в неделю, по вечерам. Неужели вы не хотите, чтобы ваша единственная внучка умела рисовать профессионально? Я тяжело вздохнула. В колене снова заныло — признак того, что к вечеру пойдет дождь. — Анжела, купите ребёнку хорошие краски, ватман, карандаши и пусть дома рисует! — ответила я спокойно. — Я её сама научу, если надо. В школе-то у меня по рисованию всегда «пятерки» были, и стенгазеты я оформляла...

– Ну и что же ты надумала? – пришла на следующий день к Майе Вера. Теперь она принесла ей по трёхлитровой банке огурцов и помидоров. – Куда столько? – ахнула Майя. – Ешь, – махнула рукой Вера. – Тебе полезно. Подтвердилась ведь моя догадка? Майя покраснела и кивнула. – И что решила? Рожать будешь? – Конечно, – вскинула на неё удивленный взгляд девушка. – Мама ведь меня родила несмотря ни на что. И я свою доченьку рожу. Я уже даже имя для неё придумала. Вика. Виктория Владимировна Волкова. Красиво звучит, правда? – Владимировна – тоже, что ли, в честь Ленина? – улыбнулась Вера...