⚜️ Бронзовая Лита ⚜️

В середине зимы Алина, обычный менеджер московского банка средней руки, отправилась в долгожданный отпуск в Италию. Пора уже было исполнить свою детскую мечту о Венеции.  Венеция, конечно, грандиозна, - восхищалась про себя девушка. Ее внутренний ребенок, выросший в неблагополучной семье, похоже, сейчас рыдал от восторга. Смогла! Получилось!  До конца отпуска оставалось несколько дней, можно было прокатиться по соседним городам, не возвращаться же с непотраченными евро обратно в Москву!  Обдумать дальнейший план путешественница решила за столиком крохотного уличного кафе...

Симон вышел за ворота, остановился и глубоко вздохнул. Холодный утренний воздух, еще сохранивший нежные ароматы ночных цветов, пробирал до костей, оставляя на бровях и ресницах едва заметный голубовато-белый ледяной налет, который таял под влиянием горячего дыхания и образовывался вновь. Тихо… В предрассветной тишине были слышны только крики петухов, тут и там на все лады горланящих свои дерзкие песни, переговариваясь таким образом со своими сородичами в разных уголках города. Более ужасного существа, чем петух, для Симона в природе не существовало...

Нужно было действовать. Но к кому идти, с кем советоваться, где искать помощи и защиты, он не знал. Да и кто станет помогать простому матросу, который и читать-то толком не умеет, не говоря уже о столь необходимом в свете умении изящно и извилисто излагать свои мысли, густо сдабривая их медовыми комплиментами и сладкими улыбками. Но Симон был не из тех слабохарактерных людишек, которые сдаются без боя...

Дрожа всем телом, Сиенна стояла перед судом Святой Инквизиции. Она не смела поднять глаза на святой суд, но ни разу за все время слушания не опустила головы, ибо не виновной была. Она оказалась в суде впервые, но будучи гордой и трезво мыслящей, осознавала всю шаткость своего положения. Марсель сидел вдоль стены на каменной лавочке, нервно теребя в мозолистых руках свою выжженную солнцем соломенную шляпу. Это придавало ей сил и твердости бороться с несправедливыми обвинениями в ее адрес...

Святой Собор в центре города был не столько символом Парижа, сколько оплотом милосердия. Многовековые шпили, обитые железными коваными решетками узкие окна являлись негласными хранителями веры в Бога в сердцах полуграмотных, живущих в постоянном страхе за свою жизнь горожан. Святая Инквизиция рыскала повсюду, имела уши и глаза даже в самом захудалом уголке Парижа...