Графоманиак

Я очнулся. Почему-то я пришёл в себя стоя. Я стоял посреди незнакомой комнаты. Стены были синими и матовыми, под ногами ковролин, с чёрного потолка светило множество небольших галогеновых ламп. У меня в руках был блокнот и ручка. Блокнот был открыт на первой странице. Единственная надпись, сделанная синей ручкой в самом верху, гласила: "Напиши время, когда ты очнулся и перелистни на одну страницу назад, а затем открой новую страницу". В условиях неопределённости эта маленькая инструкция дала ощущение хоть какой-то опоры. Я написал "Я очнулся в", — и стал озираться в поисках часов. На стенах часов не было...

— ... Раз... Два... ТРИ! Раздался хлопок, эхо которого раскатилось по спортивному залу. И я проснулся. Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы сообразить, где я нахожусь. Я присутствовал на семинаре, посвящённом гипнозу. Занятие проходило в спортивном зале местной школы. Я вызвался добровольцем для эксперимента. Меня попытались ввести в транс, но ничего не вышло, и я заснул лишь на пару мгновений под бубнёж гипнотизёра. Я встал с шуршащего кресла-мешка, набитого, похоже, пенопластовыми шариками, и повёл плечами, чтобы отлепить от взапревшей спины футболку. — Как вы себя чувствуете? — спросил меня гипнотизёр по имени Иван Андреевич...

"...Хранители времени справились с аномалией, но пришлось пойти на компромисс, чтобы увязать все события в одну линию. — Придётся сделать в неделе семь дней, — устало сказала Первый хранитель. — Ужасно много нестыковок получится, — хмуро ответил Хранитель Б. — Да ладно тебе. Используем протокол обратной связи, чтобы сгладить последствия аномалии. Люди ничего не заметят даже. Они вообще ничего не замечают, кроме своих мелких делишек. С тех пор в неделе стало стало семь дней, и никто не заметил ничего подозрительного". Фёдор поднял глаза. — Как-то это высокомерно, не находишь? Как будто подросток написал...