Авторские миры и обзоры книг

Она знала моё детское прозвище, назвала место тайника и предупредила о человеке, который пришёл ко мне на следующий день Красную нить я увидел на дверной ручке в половине одиннадцатого вечера. Она была короткой, сантиметров семь, не больше. Один конец зацепился за металлическое основание ручки, второй свисал вниз и почти касался коврика. Нить выглядела новой, слишком яркой для тусклого подъезда. Я снял её ногтем и положил в карман. Дом стоял на окраине города, между старым рынком и гаражным кооперативом...

Елена считала, что муж работает с обычными документами. Но в его закрытом архиве хранились дела людей, исчезнувших из памяти близких, и папка с её именем. Павел никогда не разрешал мне приезжать к нему на работу без предупреждения. Не потому, что там хранились деньги, секретные документы или что-то особенно важное. По крайней мере, так он говорил. Его рабочее место находилось в старом здании бывшего проектного института, где теперь размещались разные архивы, отделы хранения и конторы с закрытыми дверями...

Наталья приехала разобраться с дачным участком отца, но обнаружила в списке присутствующих умерших людей и собственную подпись, оставленную до начала собрания. Письмо пришло в середине октября, когда дачный сезон уже закончился, а большинство домов в «Берёзовой речке» стояли тёмными и запертыми. Я нашла его в почтовом ящике, хотя проверяла корреспонденцию утром и точно помнила, что там лежали только две рекламные листовки. Конверт был серый, без почтового штемпеля и обратного адреса. Моё имя написали шариковой ручкой: «Соколовой Наталье Ивановне»...

Марина приехала забрать вещи перед продажей квартиры, но застряла в коридоре, где старые двери возвращали забытые воспоминания.