Бо[к] Набокова

Новость о новом переводе «Одиссеи» дошла до нас в тот момент, когда в клубе мы как раз обсуждали «Улисса». Совпадение, которое Гомер счёл бы знаком — или, по крайней мере, очередным витком той самой спирали, где одна одиссея неизбежно ведёт к другой. И вот она — новая «Одиссея» в переводе Григория Стариковского, изданная московским «Носорогом» совместно с петербургским Jaromir Hladik Press. Тираж — 2000 экземпляров. Книга смотрится современно. Мягкая обложка с клапанами, спокойный, приятный глазу цвет — и вдруг, между именем Гомера и заглавием, надпись, вынесенная на обложку: «Ушёл, скоро бу…»...

«Мой Телемак, Троянская война окончена. Кто победил — не помню. Должно быть, греки: столько мертвецов вне дома бросить могут только греки…» — читаю Бродского в семь утра, когда солнце только начинает просачиваться сквозь шторы, а мир ещё не проснулся до конца, и в этой утренней зыбкости особенно остро ощущаешь, что Гомер, Джойс, Нолан — всё это один и тот же текст, переписанный бесконечное число раз разными чернилами. Я сел за стол дописывать текст о продолжениях «Одиссеи». Гомер создал фигуру, по...

Прочитайте «Одиссею» не как приключенческий эпос, а как шахматную партию, где каждый ход просчитан на тысячелетия. Гомерова поэма начинает повествование с середины истории — с того самого in medias res, которое через две тысячи лет станет любимым приёмом модернистов. Одиссей томится на острове нимфы Калипсо, его сын Телемах отправляется на поиски отца, а сам герой появится лишь в пятой песни — сначала как фигура на горизонте, потом как рассказчик своих собственных приключений на пиру у феаков. И...

Мой милый друг, это письмо вероятно не дойдет до тебя или окажется в спаме и ты не станешь его читать. Но сам факт письма для меня определяет способ существования, как для героя книги, о которой я хочу тебе рассказать. Часто человеческие страсти провоцируются или укрощаются скорее примерами, нежели словами. Потому... я решил написать утешительное послание отсутствующему об опытах настоящих бедствий, случившихся со мною, чтобы ты признал свои испытания в сравнении с моими или ничтожными, или умеренными,...