Истории дяди Боджо

Он сжёг себя дотла восемьдесят восемь раз — и каждый раз мир говорил ему: «Нет, ты ещё не настрадался». Утро пришло серое, без единого луча. Лин открыл глаза и несколько секунд лежал неподвижно, вглядываясь в беззвездное небо. Тело болело, но уже не так, как вчера - боль стала тупой, привычной, будто старая рана, которая больше не удивляет, а просто напоминает о себе. Костер догорел. Стервятник затаптывал угли, его движения были методичными и экономными. — Вставай, - сказал он, не оборачиваясь. — Дорога дальняя...

В болотной мгле тает грань между сном и явью: зов Девы манит туда, где мечта становится ловушкой, а реальность - лишь отражением забытого сна. Город Арнвальд встретил Орсино каменной утробой. Шпили собора, черные от копоти и времени, пронзали свинцовое небо. Гаргульи, изъеденные дождями, скалились с карнизов, а узкие улочки сжимали прохожего, словно каменные челюсти. Орсино не любил большие города из за тяжелого воздуха и большего количества чужих глаз. Но голод - не тетка. С утра он не съел ничего, кроме черствой корки, подобранной у пекарни, и желудок уже сводило от пустоты...

В лесу, где смеются собственные тени, Лин пожал первый плод — то семя, что проросло всеми его грехами. Пробуждение было тяжёлым. Лин якорем поднял своё тело с земли. Оглядевшись по сторонам, он понял, что Стервятник исчез, оставив лишь кусок мяса ищейки. — Смотри какой заботливый. Возле костра, чтобы не остыл. Ещё и на прутике. Лин усмехнулся и попытался размять скованное тело. Рёбра слиплись так, будто кто-то пытался жевать две ириски во рту. Через боль Лин сделал лёгкую зарядку и с облегчением вздохнул...

Когда человечество научилось перепрыгивать между планетами, оно не стало чище. Колонии росли быстрее инфраструктуры, и корпорации нашли простое решение: дешёвая рабочая сила. Заключённые. Их не жалко, они сами виноваты, а главное - их жизни ничего не стоят по сравнению с титановой обшивкой. Марс, Луна, астероидный пояс - везде, где требовались тела для самых опасных работ, отправляли “контрактников”. Пожизненное заключение заменялось десятилетним контрактом с корпорацией “Альянс”. Те, кто отказывался, отправлялись в ледяные штольни Тритона - верная смерть за пять лет...