Богдуша

– А знаешь, чем ты меня всегда царапала, Марья? – спросил Романов, водя травинкой по её спине. День выдался аномально жарким. Царь уже хотел было задать перцу министерству климата, но Марья отговорила: “Оставь, погода сама себя отрегулирует. Пусть в нашем раю будет хоть какой-то диссонансик”. Они только что наплавались в реке до синих пупырышек и расположились на берегу, обсыхая и греясь. Марья привычно вперила взор в никуда, и нельзя было разобрать, тут она или где-то там. Романов же по обыкновению пожирал её глазами так, словно она была единственным источником воды в бескрайней пустыне...

Они столкнулись с Романовым нос к носу на масштабном форуме в “Погодке”, посвящённом предстоящим массовым путешествиям во времени. Они не виделись уже много лет. И это был тот самый случай, когда бывшие муж и жена вдруг понимают, что их история не закончена, а просто отлучилась на перекус. В тот день в обширное царское владение ручейками стеклись энтузиасты, руководители объединений и специалисты в области перемещений во времени со всех уголков Земли. Организацию взяли на себя Романов и романята во главе с опытной устроительницей мероприятий царевной Марфой Святославной...

Шёл третий месяц со дня несанкционированного исчезновения государыни. Романята и огнята, измученные неизвестностью, в поисках матери обшарили планету, заглянув, кажется, под каждый камень и в каждую колдобину. Они уже поняли: она сделала всё, чтобы стать невидимкой, и теперь их усиленная ментальная сеть натыкалась на пустоту как на стены. Раздосадованный Сашка спросил отца: – Пап, признайся, это твоя новая ловушка для Романова? Чтобы сломать его окончательно и навсегда оторвать от него маму? Андрей поник пшеничной своей головой: – От тебя ничего не скроешь, сын...

Молчаново стояло на острове посреди Оби, в самой широкой части её верхнего течения. Добраться туда можно было только при одном условии: если знаешь, куда грести, и если река согласится тебя пустить. А она была своенравна, как капризная сибирская барыня, и не всякого жаловала пропуском. Когда и как там появилось жильё, никто не задавался вопросом. Ответчик был, но он молчал. Даже имени его никто не ведал. Он был молчальником – дал обет безмолвия, от него и пошло название. Знатоки шептались, что он из тех, кто с Богом на короткой ноге, а с людьми – по необходимости...