Иван Боганцев

Недавно я встретил одноклассника, которого не видел уже более двадцати лет. Не видел потому, что его выгнали из школы, когда мы вместе учились в седьмом или восьмом классе. Я хорошо запомнил его, потому что в школе у него была довольно необычная привычка: зимой он любил прыгать из окна второго или третьего этажа школы в сугробы. Администрация школы находила эту привычку крайне опасной, делала выговоры, запирала окна, вызывала родителей. Однако, он всегда находил возможность для практики, иногда провоцируя других мальчиков и всегда — вызывая уважение девочек-старшеклассниц...

После каждого случая скулшуттинга (то есть случая, когда огнестрельное оружие применяется в стенах школы) официальные лица предлагает более менее стандартный набор ответных действий: усилить охрану школ, мониторинг соцсетей, поднять возрастную границу владения оружием и пр. Ясно, что многие из этих предложений продиктованы искренним страхом за детей, но не влияет ли этот страх на объективную оценку рисков и, соответственно, на необходимые ответные меры? Исследователи считают, что искажение рисков в таких ситуациях — очень распространенное явление...

Школьный парламент — довольно распространенная практика, которая когда-то существовала и в школе, где сегодня работаю я. Однако, когда мы начали реформы в школе, одним из первых решений стало закрытие парламента. Почему? В теории смысл школьного парламента состоит, во-первых, в том, чтобы приучать школьников к демократическим процедурам, где дети участвуют в выборах либо как кандидаты в парламент, либо как участники голосования; во-вторых, он выполняет представительскую функцию, то есть доносит...

Мы часто слышим, что школьная система той или иной страны является сильной или слабой. В действительности, сравнение целых образовательных систем — достаточно новое явление. Еще в конце XX-го века у педагогов и исследователей просто не было инструментов, чтобы сравнить достижения школьников из России, США и Южной Кореи, которые по многим предметам изучают в своей массе просто совершенно разную программу (здесь надо оставить за скобками олимпиадное движение, для участия к которому каждая страна специально...

Как директора школы меня часто спрашивают: «Как вы развиваете у детей мотивацию к обучению?». Этот вопрос все время ставит меня в тупик, потому что я не знаю ни одного способа заставить ребенка полюбить то, что он не любит. Однако, частота, с которой я слышу этот вопрос, требует объяснения. По всей видимости, оно состоит в том, что мы не всегда отличаем внешнюю и внутреннюю мотивация. Первая создается с помощью продуманных внешних импульсов, где похвала или хорошие оценки подталкивают ребенка к повторению действия, а разные формы наказания — к тому чтобы это действие не повторялось...