Блогиня Пишет

— Всё, кран перекрыт: ни готовки, ни стирки, ни рубля с моей карты, — ровно сказала Оксана и положила ключи на край кухонного стола. Валерий сначала даже не понял, что именно произошло. Он сидел напротив матери, держал в руках телефон и ещё секунду назад уверенно перечислял, что нужно сделать завтра: заехать в магазин за продуктами, постирать его рабочую одежду, приготовить что-то для приезда золовки с детьми и перевести Галине Степановне деньги на лекарства. Свекровь сидела рядом с ним, важная, собранная, с таким видом, будто уже давно всё решила за всех...

— Опять ты взяла дорогой сыр? Вера, ну нельзя так жить. Деньги любят порядок, — Павел вошёл на кухню, даже куртку толком не снял, а уже начал говорить так, будто весь вечер репетировал речь. Вера сидела за столом с телефоном в руке. Экран был погашен, но пальцы всё ещё сжимали корпус так крепко, что костяшки стали светлыми. — Ты сейчас серьёзно? — спросила она ровно. — Абсолютно. Я посмотрел пакет из магазина. Половина покупок лишняя. Можно было взять проще, без этих твоих заморочек. Я же не ругаюсь, я объясняю...

— Ничего себе вы дворец отгрохали! А мне где угол выделили? — съязвила свекровь, остановившись посреди гостиной. Ирина сначала даже не сразу поняла, что Валентина Степановна сказала это всерьёз. До этой минуты всё шло почти спокойно. Родня ходила по новому дому, рассматривала комнаты, заглядывала в кухню, в коридор, на веранду, обсуждала лестницу, светильники, широкие окна, аккуратные двери, запах свежего дерева и ещё не выветрившейся строительной пыли. Дом действительно получился просторным. Не огромным, не роскошным, как любила преувеличивать свекровь, но крепким, светлым и продуманным...

— Я, значит, нахлебница? Хорошо, тогда каждый платит за себя, — спокойно сказала Яна. До этой фразы она успела услышать достаточно. Яна вернулась домой раньше обычного. В подъезде пахло мокрой обувью и свежей краской от ремонта на первом этаже. Она поднялась на свой этаж, открыла дверь квартиры и уже хотела позвать мужа, но замерла в прихожей. Из кухни доносились голоса. — Артём, ты мужчина, ты должен понимать, кто в доме на тебе сидит, — говорила Лидия Павловна, его мать. — Я же не слепая. Ты всё тянешь, а она только красиво ходит и делает вид, что устала...